"Локамп Пауль
Лишнее золото-2
1
21 год по летоисчислению Нового мира
Перевал Арч-Корт
Сгущались сумерки, но от нагретых за день камней ещё тянуло теплом. Пройдёт совсем немного времени и стемнеет. Только облака, обнявшие вершину Арч-Корта, будут долго розоветь в лучах солнца, укрывшегося за перевалом. В этих местах всегда рано темнеет. И ночи здесь тёмные, словно на землю набросили плащ из тяжёлого чёрного бархата, украшенного алмазными сполохами звёзд.
Селение лежало перед ними как на ладони. Двадцать-тридцать домов, беспорядочно разбросанных вдоль пологого склона.
От полуразвалившихся, сложенных из дикого камня, лачуг (времён освоения этих земель), до двухэтажных кирпичных коттеджей, укрывшихся за высокими, прочными оградами. И только буйная зелень горных трав приглушала эту разницу, — примиряя нищету хижин и блеск особняков.
Чуть в стороне, — белоснежная мечеть. Небольшая, но очень ухоженная. Стройная стрела минарета, была увенчана золотым полумесяцем, а башню опоясывал балкон — шерефе,[1] украшенный ажурной каменной резьбой.
Изящные орнамент, казался хрупким и невесомым. Его не испортили модными (по словам Карима) «дудками Аллаха». Громкоговорители здесь ни к чему, — деревня небольшая. Скорее всего, даже муэдзина нет и призыв на молитву произносит сам мулла.
Ниже по склону, пробивая дорогу между камней, извивается шумная горная река. Выше по течению, метрах в двухстах от деревни, — пулемётный дот и вышка с прожекторами. За ним высились два, похожих на сторожевые башни, утёса. Их называют «Воротами Арч-Корта», — здесь, в узком распадке, начинается путь через перевал.
Место для посёлка выбрано удачно. В старину, про него сказали бы следующее: «основан в таком-то веке, на пересечении торговых путей…». Пути здесь пересекались, да. Только, вряд ли их можно назвать «торговыми». На юго-востоке лежал Джохар-юрт, на севере — граница с Российской территорией, а к западу — побережье, населённое Сомалийскими племенами. Через это селение проходили караваны с рабами, захваченными пиратами.
Чеченские банды, промышлявшие на равнине и прочий разномастный сброд.
— Дядя Карим…
— Что случилось?
— Откуда вы с отцом так хорошо знаете здешние тропы? — тихо спросил Никита. — Бывали в экспедициях?
— Можно сказать и так, — кивнул алжирец, не отрываясь от бинокля. Он бросил быстрый взгляд на Никиту и замолчал, словно вспомнив нечто, очень неприятное. Дёрнул щекой, но всё-же ответил. — У меня были проблемы в этих местах. Личного характера.
— С горцами?
— Да.
