— А отец?
— Он помогал их решать. В своё время хорошо погуляли в этих местам. Правда, после всего, что мы здесь устроили, лучше бы нам сюда не возвращаться.
— Почему?
— Кровная месть, Никита, у чеченцев, сроков давности не имеет. А кровников у нас, с твоим отцом, здесь найдётся немало.
— Папа никогда не рассказывал про это.
— Это было давно. Лет десять назад, — Шайя задумчиво прищурился и провёл рукой по бороде. — И правильно сделал, что не рассказывал. Незачем ворошить прошлое.
— Дядя Карим…
— Хватит вопросов, Никита.
Смотри за своим сектором. Племянничек…
Через несколько минут за их спинами послышался шорох.
— Ну вы парни даёте! — Поль тихо опустился рядом с ними. — Вы бы ещё песни петь начали. Лежат, треплются, как бабы. Карим, ну Никита ещё пацан, но от тебя не ожидал.
— А что нужно было сделать? Кричать во всё горло: «Стой, кто идёт?!» Я слышал как ты идёшь. Топаешь, как слон. До деревни далеко, а местные жители — лентяи. Рано ложатся и поздно встают, так что зря переживаешь.
— Как видишь, им сегодня не спится.
— Медведь, этот шум не по наши души, так что зря переживаешь. К тому-же, ветер дует в нашу сторону — даже местные овчарки не учуют. Не зря здесь звериная нора. Пусть и заброшенная. Какой зверь поселиться там, где часто ходят люди?
Шайя был прав — среди хаотичного нагромождения камней, поросших густым и колючим кустарником, заметить людей трудно. Разве что столкнуться лицом к лицу, но и это маловероятно. Кому охота соваться в эти дебри, рискуя оставить на длинных шипах не только одежду, но и собственную шкуру? Вдобавок к этому, между валунов виднелось тёмное отверстие — брошенная нора какого местного зверя.
— Видишь дом на границе селения? — спросил Карим. — Недалеко от дота. У ограды три джипа. Они не местные.
— С чего ты так решил? — дёрнул бровью Нардин.
— Машины стоят за воротами.
— И что? Думаешь, что Орден?
— Нет, не думаю. Для наших друзей слишком много блеска. Скорее всего, — деловые партнёры с восточного побережья. И ещё… Они не мусульмане.
Во-первых, — машины слишком разукрашены. Много никеля, лишние фары на кенгурятнике и всё такое. Местные жители любят блестящие игрушки, но не до такой степени.
— А почему не мусульмане?"
"— Будь гости единоверцами, хозяин из кожи вывернулся, но джипы поставил бы во дворе. Законы гостеприимства. Нет, это чужие, причём не слишком уважаемые. Вполне могут быть испанцами. Здесь разной швали, как блох на барбоске. Их не любят, но дела с ними ведут.
