Часодеи. Часовая башня

Василиса постаралась принять как можно более безучастный вид, но вдруг к ней подлетел красивый черноволосый фир, подросток лет пятнадцати, и, сложив вместе шесть прозрачно-белых крыльев, учтивым поклоном пригласил на танец. Василиса рада была отвлечься и позволила ухватить себя за талию.

Как назло, фир тоже поднялся на верхний круг танцующих — Фэш с Маришкой оказались рядом. Василиса прилагала неимоверные усилия, чтобы не смотреть в их сторону, но ничего не могла с собой поделать. Наконец-то стихла музыка.

Василиса видела, как Фэш поцеловал руку раскрасневшейся от удовольствия Маришке, задержав ее пальцы в своей руке, и даже не заметила, что ее собственный кавалер проделал то же самое.

Василиса вернулась к друзьям, но вечер был безнадежно испорчен. Ник стоял рядом мрачнее грозовой тучи, а Захарра сохраняла полную невозмутимость, продолжая болтать о какой-то ерунде. А Фэш… Василиса почувствовала, что начинает выходить из себя. Он и дальше увивался возле Маришки — то стакан сока ей принесет, то за руку возьмет, то уже что-то рассказывает.

Его поведение вызывало серьезное недовольство Марка, но в открытую он не выступал, потому что хрустальной ключнице явно нравилось общество Фэша.

— Я прямо не узнаю своего брата, — громко разглагольствовала Захарра. — Никогда не видела, чтобы ему так нравилась девчонка.

— Козел, — не сдержавшись, бросил Ник и все-таки отошел от них. Василиса прекрасно его понимала: ее и саму начала ужасно доставать болтовня подруги.

Наконец зала начала пустеть, огни в стеклянных шарах угасали — праздник завершался, гости стали разлетаться по домам.

Вскоре настал тот самый волнительный момент: ключников позвали наверх, к белым креслам высочайшего совета. Словно в тумане Василиса видела, как взметнулись серебристо-голубые крылья Маришки; за ней в воздух поднялся Марк, Норт и Ярис — у последнего оказались ярко-синие крылья с белыми росчерками. Василиса невольно перевела взгляд на брата и злорадно хмыкнула: у того за плечами трепетали небольшие бледно-желтые крылья, словно у моли.

Вдруг перед ней пронесся черным вихрем Фэш, и девочка будто очнулась: она спешно вызвала крылья и тоже взлетела.

Василиса сразу увидела, что кресло Белой Королевы пустует, и посчитала это недобрым знаком. Ее вдруг сильно затошнило от переживания, а в глазах начало темнеть — она призвала все свои силы, только бы держаться ровно.