Часодеи. Часовая башня

Там их поджидали Фэш с Ником, одетые в теплые меховые плащи. Несмотря на это, мальчики пританцовывали на месте, — судя по всему, они хорошо замерзли, пока ждали.

— Чего так долго?! — набросился на них Фэш, как только увидел. — Мы уже полчаса стоим! Привет, Василиса.

— Наконец-то ты приехала, — улыбнулся Ник. — Мы тут целую неделю уже не знаем, чем заняться… Фэш сказал, что путешествие за пределы замка прибережет на самый последний день года. — Мальчик хитро улыбнулся. — Да-а, а вот нашей Диане здесь вообще тяжело жить: она и вправду страшно мерзнет.

— Да уж, вашу фею попробуй разбудить, — вяло огрызнулась Захарра и широко зевнула. — Наша холодная зима явно не для теплолюбивого нутра шестикрылых.

— Диана крепко спит, — подтвердила Василиса, сама ежась от утреннего холода. Она кинула взгляд на часовой браслет: восемь часов.

Ник расстроенно поморщился.

— У них же всегда тепло, — встал он на защиту Дианы. — В Чародоле не бывает мороза, даже когда им хочется видеть снег на земле.

— Ну ладно, полетим без нее, — решил Фэш и, засунув пальцы в рот, пронзительно свистнул.

Раздалось тихое ржание, донесшееся будто издалека. Все одновременно закрутили головами по сторонам. Через несколько секунд из кирпичной кладки стены выскочил Белорожек и, лихо подлетев к хозяину, замер, хрипло дыша.

— Молодец, быстро нашел… — Фэш ласково потрепал его по холке.

Тонкорожек снова заржал, на этот раз куда громче, и лизнул мальчика в щеку. Все засмеялись.

— Ну, тише ты. — Щеки у Фэша запылали ярким румянцем — то ли от смущения, то ли от мороза.

— Не представляю, как тебе это вообще удалось, — недоверчиво покачала головой Захарра.

Она тоже свистнула — и через несколько секунд над ней закружила ее луноптаха — Звездочка.

Фэш с Ником быстро взгромоздились на Белорожка, а девочек приняла на спину Звездочка.

— Ну, трогаем! — дал команду Фэш."

"Тонкорог и луноптаха одновременно взмыли в небеса, унося ребят за крепостную стену Змиулана.

Они промчались над замерзшей речушкой, перелетели огромное заснеженное поле без единой прогалины и свернули к далекому сосновому лесу.

Морозный воздух обжигал лицо, руки даже в варежках задубели от холода, и Василиса пожалела, что забыла взять шапку.