Часодеи. Часовая башня

Конечно, Захарра постаралась извлечь из его настроения как можно больше пользы: она громко осуждала его за хвастовство и излишнюю самонадеянность, и к концу ужина Ник сидел весь красный от смущения и негодования.

* * *Вечером, когда Василиса, пристроившись в кресле у камина, начала читать «Историю часодейства Осталы», а Захарра делала какой-то чертеж из своего первого домашнего задания, к ним постучался Ник.

Конечно, он уже снял форму и переоделся в свою обычную одежду.

— Ну, чем думаете заняться?

— Сейчас голубей нажарим, — деловито отозвалась Захарра.

— А я вас в гости решил позвать… Ну и, гм… — Он кинул оценивающий взгляд на Захарру. — В общем, познакомить кое с кем. Надеюсь, вы болтать не будете.

— А чего ты на меня смотришь? — Захарра ответила мальчику самым наглым взглядом, на какой только была способна. — Можно подумать, этот твой знакомый прямо страшно таинственен…

— Почти. — Ник нахмурился. — Я тебе не совсем доверяю, ясно? — вдруг высказался он.

— Ну тогда я не пойду, — пожала та плечами. — Мне твои подозрительные знакомства не нужны.

— Так, а ну не ссорьтесь, — вмешалась Василиса. Она уже спрятала книгу обратно в часолист.

— Сначала зайдем ко мне, — кинув сердитый взгляд на Захарру, произнес Ник. — Я заберу кое-какие чертежи… И еще у меня осталось немного пирога… устроим небольшой пикник.

— Так бы и сказал! Не мог сразу начать с разговора о пирушке.

Захарра встала и потянулась.

— Есть охота, ужас, — призналась она. — Ужин был слабенький — оладьи да чай. Наверное, здесь вас на постоянной диете держат. А я привыкла к хорошей еде.

— Надо было селиться в Рубиновом Шпиле, — хмыкнул Ник. — Хочешь изысканностей всяких — это к госпоже Мортиновой.

— Может, я сбегаю на площадь, куплю пряников? — вдруг предложила Захарра. — Я тоже хочу поучаствовать в организации пирушки.

— И я! — тут же подхватилась Василиса.

— Мы быстренько, — кивнула Захарра.

— Ладно… Давайте встретимся на крыше через полчаса. — Ник окинул обеих одобрительным взглядом и удалился.

Городская площадь была вымощена булыжником — в свете уличных фонарей округлые камешки ярко сверкали, словно каждый из них только что начистили до блеска. Со всех сторон на площадь наступали ряды магазинчиков и лавочек, заваленных самым разнообразным товаром.