— Кричал на меня… Чуть ли не впервые в жизни! — Он сделал паузу, по-видимому вновь переживая неприятный момент. — Говорил, что я недостаточно старался… Ненавижу ее!
— Но-но, полегче… Недолго осталось… ненавидеть… — Марк говорил медленно, словно обдумывая каждое слово. — Скоро у нас наступит счастливая и свободная жизнь… А сумма твоих близких родственников уменьшится ровно на одну единицу.
— Скорей бы исполнилось ее проклятье, — вдруг произнес Норт. — Вот тогда я буду спокоен.
— Тише, идиот, — отозвался его напарник.
— Даже у кустов могут быть уши.
Как назло, Мишка заерзал, то ли от неудобного положения, то ли старался распрямить затекшую ногу. Ветка под ним треснула так громко и оглушительно, будто взорвалась сотня праздничных хлопушек.
В следующее мгновение Мишка сам выпрыгнул из кустов — Василиса хотела удержать его, но схватила пальцами лишь воздух.
Марк поймал мальчишку за полы мастерки.
— Ты что здесь делаешь?! — Его глаза зашарили по оврагу. — Где Огнева? Она тоже здесь?
Василисе показалось, что взгляд Марка прожег ее насквозь.
Но к счастью, листья орешника продолжали скрывать девочку от «своих». Только надолго ли?
— Ее давно поймали, — плаксивым голосом отозвался Мишка. — А я заблудился… Пусти!
— Вот жирный урод, — зло отозвался брат Василисы. — Сорви ему повязку, пусть знает!
Василиса видела, что Марк недовольно поморщился.
— Успокойся, Норт. Ты что-то разгорячился сегодня.
— И давно ты в кустах сидишь, толстый? — ласково обратился он к пойманному.
— Я съехал вниз, чтобы… — Мишка засмущался.
— Ну, в общем, уединиться. Я же не знал, что вы уже заняли это место.
— Вот идиот! — опять не стерпел Норт. — Врежь ему, иначе я за себя не отвечаю.
— Да что с вами такое-то? — заныл Мишка. — Я же не виноват, что захотел…
— Так Огневу поймали, говоришь? — задумчиво переспросил Марк. — А ты чего же не защитил подружку?
— Испугался, — поднял на него честные глаза Мишка. — Их много было…
Василиса невольно восхитилась его актерской игрой.
— Вали отсюда.
Мишка тут же полез вверх по склону.
Впрочем, Марк с Нортом вскоре последовали его примеру, и Василиса осталась в овраге одна.
Она подождала еще немного, успокаивая разбушевавшееся сердце, но вскоре не вытерпела и вылезла из укрытия.
Вокруг не было ни души; наверное, основные боевые действия передвинулись поближе к форту «синих».
Оглядевшись, девочка решила двигаться поодаль от любых тропинок, через самый непроходимый кустарник, густо заросший высокой травой и папоротником.
