— Ну может быть… Не знаю я, — сдался мальчик. — Но Фэш поступил так не потому, что влюблен в Василису, а потому, что он принципиальный.
— Никто не отрицает, что Фэш поступил благородно, пусть и глупо. — Захарра посмотрела на Ника с чувством превосходства.
— Поэтому я и говорю: зря ты Василисе рассказала, — упрямо повторил Ник. — Он наверняка взял с тебя слово, чтобы ты не болтала.
— А я и не болтаю. Просто Василиса должна знать.
— Она будет чувствовать себя виноватой.
— Что не убивает — делает сильнее.
— Ты говоришь как-то странно.
— Ник поморщился. — Твои слова очень жестокие.
— Потому что я говорю правду. То, что есть.
— И все-таки ей будет тяжело, — сдаваясь, вздохнул Ник. — Как подумаю, что она теперь чувствует…
— Она справится, — сверкнув глазами, произнесла Захарра. — Она сильная. Даже не плачет никогда.
Спрятавшись в глубине отцовского сада от чужих глаз, Василиса плакала навзрыд. Зачасование Дианы и возвращение Фэша к страшному Астрагору стало для нее ужасным потрясением. Она вдруг поняла, как же она еще слаба, чтобы бороться с теми, кто угрожает ее друзьям.
Они сумели сделать невозможное: загадать правильное желание и спасти Эфлару не только от поглощения, но и от нападения Духов. Но в результате победа досталась им страшной ценой…
ГЛАВА 26
ОТЕЦ
Успокоившись, Василиса вернулась в дом. Ей было немного стыдно, что она так сорвалась, вместо того чтобы расспросить друзей подробнее, что это за странный договор, делающий человека Духом. Но до комнаты, где оставались друзья, она дойти не успела: неизвестно откуда вынырнувший Мандигор поймал ее за плечо и подобострастным шепотом попросил следовать за ним.
Заинтригованная девочка дала увести себя, и они направились в глубь дома — в ту часть, где Василиса еще не была, но знала, что там находится отцовский кабинет. Все это время Мандигор аккуратно придерживал ее за плечо, будто боялся, что дочь Огнева опять куда-то сбежит.
Наконец они остановились перед высокой темно-коричневой дверью, обитой кожей. С замиранием сердца Василиса шагнула в комнату и тут же столкнулась с отцом.
Нортон-старший с интересом оглядел дочь с ног до головы.
— Ну что ж, садись.
Он предложил ей стул, но Василиса, покачав головой, осталась стоять.
— Я понимаю, что наши отношения оставляют желать лучшего, — начал отец размеренным тоном. — И все же я благодарен тебе.
Василиса подняла на него недоумевающий взгляд.
— За что?
Серо-зеленые глаза — точно такие же, как у Норта-младшего, смотрели на нее с любопытством.
