Ты — Огнева!
У Василисы глаза полезли на лоб от удивления.
— Выходит, если у меня фамилия Огнева, — насмешливо начала она, — я обязана служить, хм… госпоже Резниковой, как ты?
Глаза Дейлы превратились в узкие щелки.
— Ты ее совсем не знаешь! Она многое умеет, и ее личная сила высока… — Сестра говорила благоговейно. — В Светлочасе Маришка учится лучше всех. У нее высшая степень. А крылья такие красивые… вот бы мне такие! — с жаром закончила она.
Василиса смотрела на сестру не мигая, будто решила загипнотизировать ее.
Она вдруг вспомнила, как Елена обещала отдать собственные Василисины крылья Дейле. Вырвать болезненным способом. Интересно, сестра знала об этом?
— Твоя хваленая Маришка напала на человека, — холодно произнесла Василиса. — Могла его убить… — Ее дыхание прервалось от гнева. — Несмотря на все те качества, которые ты перечислила, она просто психованная! Поэтому я собираюсь видеться с ней как можно реже. И с тобой, кстати, тоже!
Дейла побагровела до самых кончиков белых волос.
Ее серо-зеленые глаза — такие же, как у отца и брата, — сверкнули яростью.
— Жаль, что ты выжила! — пронзительно крикнула она, изрядно напугав проходившего мимо маленького мальчика с булкой в руках. Тот выронил булку и кинулся наутек.
Дейла круто развернулась и сама чуть ли не бегом бросилась к дверям.
— Кажется, кто-то провалил миссию, — пробурчала раздосадованная встречей Василиса и, допив какао, тоже покинула столовую.
Вечером занятие по гимнастике вновь доверили вести Инге, и Василиса по-настоящему опечалилась.
Судя по всему, Ольга Михайловна действительно не приедет в лагерь.
Инга вошла во вкус и целую тренировку изо всех сил строила из себя старшую, гоняя подопечных по залу. Больше всех доставалось Василисе, но, видя, что она не реагирует на насмешки, Инга в конце концов отстала от нее, переключившись на других.
Девочки несколько раз прогнали обязательную программу и показательные выступления, но общий настрой команды оставлял желать лучшего: юные спортсмены приехали в лагерь больше отдыхать, чем работать, и отсутствие главного тренера лишь укрепляло эту уверенность.
Инга тут же обвинила в разгильдяйстве группы Василису, назначив наказание — приседать на каждой ноге по двести раз, после чего пробежать десять кругов по залу. Поэтому к концу тренировки Василиса еле волокла свои бедные ноги.
На улице стемнело. По обе стороны дорожки зажглись фонари.
