Ты ведь понимаешь, что мы не сможем жить в мире с Драгоцием, его дружком-ремесленником Лазаревым и этой придворной феей из светлых… Фрезер. У нас разные интересы… Пусть и общая цель.
— К чему ты клонишь? — не выдержала Василиса, выдергивая свою ладонь из цепких пальцев мальчишки. Она попыталась встать, но Марк не дал, неожиданно крепко обняв ее за плечи.
Она замерла, испугавшись еще больше.
— Ты должна решить, Василиса, — шепнул он ей в самое ухо. — Мы тебя приглашаем в наш союз.
Выбирай: или будешь с нами, или — против нас.
— Против вас? — искренне изумилась Василиса. — Разве ключники не должны действовать сообща? Ну-у, после того, как расцветет Алый Цветок, мы ведь загадаем общее желание, разве не так?
— Никто этого не знает, Огнева. — Марк отстранился, устало провел ладонью по лбу, будто вытирая пот. — Возможно, сработает одно желание — кого-нибудь из ключников. — Он вновь покосился на ЧерноКлюч, смиренно лежащий на табуретке.
— Или желание большинства ключников… Или вообще ничто не сработает.
— Нам нужно спасти Эфлару! Разве не это является вашим общим желанием? — продолжала недоумевать Василиса. — Чтобы Временной Разрыв снова увеличился и…
Марк мягко перебил:
— Мы знаем о поглощении миров намного больше тебя, Огнева. Конечно, нам надо спасти наш часовой мир. Но можно загадать и другое желание. Скажем, в немного другой трактовке.
— Что ты имеешь в виду?
Марк посмотрел на Яриса.
Тот покачал головой, но вместе с этим покосился на Огневу, и в его глазах блеснули искорки любопытства. Василиса невольно подметила, что она ему симпатизирует. Во всяком случае, он не столь враждебен, как Норт. Братец открыто демонстрировал свою недоброжелательность по отношению к сестре, всем своим видом показывая, что он здесь по принуждению.
— Если вы хотите, чтобы я перешла на вашу сторону… — Василиса запнулась, подбирая слова.
— В таком случае, гм… я должна знать, что вы замышляете? То есть, — спохватилась она, — какое желание хотите загадать.
Марк осклабился, уловив ее промах.
— Она все равно узнает, — подал голос Ярис. — И действительно имеет право знать.
— Пусть сначала скажет, за кого она выступает, — зло добавил Норт. — За нашего отца или против него.
Глаза Василисы сузились.
За отца?! Спасибо, что напомнил, братец.
