Часы, идущие назад

Мы не рассматриваем ни слухи, ни сказки, ни легенды, каких немало бродит в городе. Я имею разрешение работать в фонде, которым заведует Суржанская Анна Васильевна, ей девяносто два, и в силу возраста она уже… Короче, все там перепутано. Я копалась в бумагах и наткнулась на очень необычный документ – добрачное врачебное освидетельствование. Это вообще случай небывалый для конца семидесятых годов девятнадцатого века. Настолько поразительная вещь, что я решила сделать доклад на эту тему, внесла в расписание собраний – это все появилось на сайте музея.

Оттуда все и узнали – из интернета. И я уверена, что судья Репликантов и Казанский пришли именно поэтому. Они хотели знать.

– Детали добрачного освидетельствования. Его проводили весьма уважаемые врачи. Как я понимаю, терапевты и гинекологи, хотя тогда эти термины не употреблялись. Провели его Глафире Никитиной – дочери купцов Никитиных, которая впоследствии вышла за Мамонта Шубникова.

Катя напряженно вслушивалась.

О чем это Молотова?

– Но тогда, в семьдесят восьмом году, Глафира собиралась замуж за наследника рода купцов Хлудовых – тоже очень известный в текстильной промышленности род был в России. Добрачное врачебное освидетельствование на гербовой бумаге с печатями клиник констатировало факт, что она страдает врожденной аплазией плевы.

– Как? Что вы сказали? – воскликнул Гущин.

– Аплазия – врожденное отсутствие девственности. Это бывает, но крайне редко.

Видно, родственники Глафиры хотели подстраховаться этим освидетельствованием, чтобы не вспыхнул скандал, что невеста… Ну, вы сами понимаете, тогда очень большое внимание уделяли этим вопросам. Честь семьи, позор… Несмотря на гербовую бумагу и печати, заключение врачей, купец Хлудов на Глафире не женился. Она уехала в Париж. Жила там. А по возвращении вышла замуж за Мамонта Шубникова. И понимаете, когда я читала свой доклад, у него было такое странное лицо…

– У Мамонта? – тихонько спросила Анфиса.

 – Призрак пришел вас послушать?

– У Андрея Казанского. Он… я даже не могу вам описать, как он смотрел, как слушал. Это, конечно, тема жареная, и документ очень любопытный, но честно – я не ожидала такой реакции. Я даже еще не закончила читать, а он вдруг вскочил. И сделал публично то свое заявление, за которое Репликантов немедленно обрушился на него как на лгуна.

– Мы в курсе, в чем суть этого заявления.