Часы, идущие назад

О нем в городе говорят: вот и денег полно у Окорока, свиноферма, счета в банке на имя дочери, а смерть на пороге. Что угодно, мол, отдашь, чтобы или выздороветь, или отсрочить. В любую чертовню поверишь, чтобы желание исполнить.

– В любую чертовню? – Гущин почесал нос. – Любопытно. Ладно. Кто тут обедать-ужинать собирался? Есть в этой дыре хоть какое-то место, где первое варят? Суп?

– За супом – это в «Горьевские дали», к Вакулину. Там просто и дорого: лапша по-домашнему и харчо, с бодуна после праздников им опохмеляются.

– Вы же пьете только зеленый чай, – съязвила Катя.

Первоцветов не отреагировал. Он смотрел на Анфису. Она встретилась с ним взглядом и порозовела от удовольствия.

Они все вчетвером вышли на улицу. Было совсем еще рано – начало шестого, но уже смеркалось. И в Горьевске зажглись фонари.

Они медленно брели по Горьевску. Катя наблюдала любопытное явление: вечерний час пик в провинциальном городке. Главная улица оживилась – народ после работы заходил в продуктовые магазины, в булочную.

Покупали от безденежья всего понемногу, словно мыши, не делающие запасов. Из бесчисленных аптек (кроме них и магазинов «Цветы», особо ничем и не торговали) выползали пенсионеры. Заметно прибавилось машин на проезжей части. Они со свистом рассекали по городу.

Капитан Первоцветов вел их к «Горьевским далям» за вожделенным харчо для Гущина. Они свернули с главной улицы на Фабричную. А затем случилось вот что.

Катя впоследствии много раз пыталась восстановить его в памяти и описать как можно точнее – не удар, не скрежет металла (это все раздалось после, через несколько секунд).

А этот звук скорее напоминал какой-то утробный, глубинный механический стон. Будто старый ржавый корабль-призрак, севший на мель у побережья, гудел, как пустая бочка, под ударами волн.

А потом послышались глухой удар и звон битого стекла. Машина, стоявшая первой на светофоре узкой улицы, тронулась и сразу с визгом затормозила. А ей в багажник с размаху врезалась другая. Третья тоже ткнулась в них бампером.

Ее шофер гневно заорал. Но водитель первой машины выскочил из салона точно ошпаренный и застыл на месте, вперившись взглядом куда-то вперед. Водитель второй машины тоже выскочил наружу и тоже мгновенно впал в ступор.

Кто-то удивленно закричал позади Кати. Она увидела, как полный мужчина в болоньевой куртке и кепке, вышедший из супермаркета с сумками, уронил их на тротуар и кричал жене: «Смотри, смотри!» – и указывал куда-то в конец улицы.