Часы, идущие назад

А затем стало не до того – часы на башне пошли, и в городе начался хаос – все узнали о новом убийстве на башне.

– Вернемся к браслету. Почему вы согласились пойти и попытаться выкупить его? – спросил Гущин.

– Потому что я… я Андрея люблю… то есть любила и… Знаете, парню, с которым спишь и от которого так боишься и одновременно так мечтаешь залететь, трудно отказать, даже если… если он обманщик, если он изменяет… если есть какие-то сомнения, подозрения на его счет. Этот чертов браслет его матери и бабки, браслет Аглаи – он же должен был подарить его мне.

А подарил этой потаскушке, этому ничтожеству… После убийств ведь заметают следы, да? – она помолчала. – Он после ее смерти ринулся туда, к ним домой, наверное, хотел забрать браслет. Но Марго, она же на бутылку себе собирает, у нее никаких моральных ограничений, только водка на уме. Она браслет уже пристроила в ломбард. И он, Андрей, наверное, испугался, что все откроется, что их связь выплывет. Что его станут подозревать. Он так просил меня пойти и выкупить браслет. Так просил! И я согласилась. Я подумала: он потом отдаст его мне. Ну, что-то вроде замены обручального кольца. Но мне этот чертов браслет в ломбарде не продали. Он же оказался фальшивый.

– За что вы задержали ее? Отпустите ее немедленно! Это полицейский произвол! Я сейчас же позвоню адвокату, он приедет и вытащит ее отсюда!

Андрей Казанский повышал голос, почти кричал. Катя отметила: он заступается за Ульяну Антипову так яростно, что у него вздувается жила на лбу. Заступается за ту, которая столь легко и быстро предала его, вполне в духе всеобщего нынешнего мейнстрима.

Они были в кабинете вчетвером – Казанский и они все, кроме Анфисы. Она не могла присутствовать на допросе фактического главы администрации города.

– Доктор Антипова час как ушла домой, – успокоил его Гущин. – Она показания на вас дала, Андрей Игоревич. Не захотела ничего скрывать от органов следствия о том, что ей известно.

– То есть как? Отпущена… Ну конечно, это справедливо. А что вы подразумеваете под своей фразой? О чем ей известно?

– О вас и вашей роли во всей этой горьевской истории, что длится вот уже три года и является отголоском гораздо более давних событий, о которых вы знаете лучше меня.

– Я не понимаю, о чем вы.

– Об убийствах, Андрей Игоревич. Ульяна Антипова поделилась с нами некоторыми своими… ну, скажем, догадками. И теперь мы хотим задать вам немало вопросов.

– О том, что произошло на свиноферме, я глубоко сожалею, – быстро сказал Казанский.