Часы, идущие назад

Капитан Первоцветов зашел в дежурную часть и углубился в долгий спор с дежурным – тот не хотел отдавать ключи от архива ОВД в отсутствие ответственного сотрудника, которого в воскресенье днем с огнем…

Капитан Первоцветов его переспорил, и через пять минут они уже спустились в подвал ОВД, где рядом с изолятором временного содержания находилась душная нора без окон, с железной дверью и металлическими стеллажами – картотека и висяки, отправленные в архив.

Он нашел год и месяц и вытащил два толстых тома уголовного дела.

В кабинете наверху, куда они все вернулись, Гущин подвинул тома к Кате.

– У тебя скорочтение развито. Быстро вникай и излагай суть дела.

Катя открыла том с осмотром места происшествия и фототаблицей.

Снова фотографии. Теперь цветные.

Тело женщины висело в петле на фоне какого-то сложного механизма из металлических кругов, зубчатых колес и труб.

Катя читала протокол осмотра места происшествия. Она испытывала странный трепет. Ее поразило совпадение имени девятнадцатилетней девушки с той, чей лик на фотографиях Мрозовской был столь вариативен – от ангельской анемичной красоты до маски кровожадной Медузы Горгоны.

– Коротко, сжато. Что там?

– Убийство. Асфиксия, – излагала Катя, скользя взглядом по строчкам протокола и снимкам. – Место происшествия – помещение в исторической части фабричного здания, известное как Башня с часами. Замок на двери помещения отсутствует, свободный доступ. Многочисленные следы ремонта на этажах, лестницах и в самом помещении башни.

Труп висит в петле – тут так написано – на расстоянии двух метров от пола. Капроновая веревка… веревка перекинута через медную трубу в системе часового механизма. Узел обычный, скользящий. На полу в полутора метрах от трупа лежит лестница-стремянка. На полу следы крови в виде пятен и мазков. Возле стремянки на полу – женская летняя сандалия-«вьетнамка» из резины, тоже со следами крови. Окна в помещении часового башенного механизма отсутствуют. Этажом ниже, откуда ведет лестница на площадку перед этим помещением, окна закрыты, новые стеклопакеты. То же самое и на всех нижних этажах башни с часами. Опять про следы ремонта написано… Внешняя нижняя дверь на башню не имеет замка – доступ свободный.

Анфиса за ее плечом испуганно сопела, разглядывая новые ужасные фотографии повешенной.

На одном снимке ее лицо закрывали густые спутанные светлые волосы. Но второй был страшен. Снимок шеи крупным планом, куда врезалась петля веревки.