Чебурашка

Не буду тебя мучить и заставлять готовить. Там бабушка должна прийти, а два обеда я точно не осилю. Если хочешь, пошли ко мне.

— Лучше спать лягу, — мотает она головой.

— Ну, хорошо, отдыхай, отсыпайся, а завтра приходи пораньше. Будем…

Я хочу сказать, что мы будем строчить, но не успеваю. По прихожей разносится трель звонка.

— Твои что ли приехали? — удивляюсь я.

— Они через два дня ещё только… Может, Антошка из лагеря примчался?

Она пожимает плечами и делает шаг к двери. Щёлкает замок, и дверь приоткрывается.

— Шарк, фу! — раздаётся неприятный, но знакомый голос. — Это… извини, он у меня невоспитанный. Ты же Катя, да? Я во дворе у бабушек спросил, где тут девушка симпатичная живёт, а они такие, Катя что ли? Ну, да, говорю, Катя. Они мне номер квартиры и сказали. Я вообще у бабушек всегда доверие вызываю. Я Алик… Альбертом можешь называть… Ты одна дома?

Нет, не угадал, не одна.

15. Милый мальчик Алик Черепанов

— Вообще-то не одна, — хмурится Катя. — А ты чего хотел-то?

— Да просто в тот раз, помнишь, ты когда с Костром шла… ну… как-то неправильно получилось, не познакомились…

— А как ты узнал, что я в этом доме живу?

Катин голос звучит настороженно.

— Ну так… я же тут рядом, через два дома от тебя. Все же знают друг друга.

— Понятно. Так чего хотел-то?

— Да, просто, познакомиться. Я смотрю такая девушка красивая, а чё мы раньше-то не познакомились? Ты в седьмой школе учишься, да?

— Не поняла, то есть ты просто познакомиться пришёл? Сразу домой ко мне?

— Ну… да… Я вон с Шарком гулял, дай, думаю, зайду.

Шарк нетерпеливо постанывает и повизгивает.

— Видала какой дурачок у меня? Смешной, правда?

Ну, надо же, какой ты милый, Цеп…

— А зачем тебе знакомиться со мной? У тебя же девушка есть, Вика. Вы дружите, насколько я знаю.

— Да не… какое там, у меня Артём же её увёл. У неё теперь с ним дружба, а может, и не только дружба.

Вот же мудила! Ну Цепень, ну мудак! Он чуть напирает и просовывает голову.

— То есть вы расстались, да? — улыбаюсь я.

— О! Тёмка! Привет, старичок!

Он широко и приветливо улыбается. Я даже на некоторое время прихожу в замешательство. Что случилось-то? Может, он из окна выпал?

— Ты чего, как шестидесятник заговорил? — щурюсь я. — От горя что ли?

— Да ладно, чё, какое горе. Я убиваться не стану. Совет да любовь, как говорится.