Чебурашка

Сердце сжимается, мысли не успевают ещё ничего нашептать, а я уже рву туда. И… это качели. Твою мать! Качели!!! Это раскачиваются качели. А на широкой скамье качелей сидит девушка. Мать твою за ногу! Девушка в светлых джинсах и в белой блузке. Я не вижу её лица, но уже знаю, что это за девушка.

Я подхожу ближе, наклоняюсь и опираясь руками о колени, начинаю кашлять. Но это всё ерунда. Начхать, даже если с этим кашлем я выхаркиваю куски лёгких. Пусть даже все лёгкие! Главное… ф-у-у-х… главное, она вроде цела.

Смотрит на меня ошалело, глаза по полтиннику, даже качаться прекращает.

А я кашляю, хриплю, хватаю воздух, пытаюсь выровнять дыхание. От меня жаром пышет, как от доменной печи.

— Тём, ты чего? — наконец, обретает голос Катька. — Случилось что?

Над подъездом загорается «кобра», бросая на нас тусклые серебряно-ртутные отблески.

— Ты скажи, — задыхаясь, хриплю я. — Ничего не случилось?

— У меня? — удивляется она. — Нет.

— А где… где ты была?

— Кать… — качаю я головой и выпрямляюсь.

— Я…

Я подхожу к ней вплотную и она замирает, глядя на меня снизу большущими и очень серьёзными глазами.

— Катя, я тебя… — снова качаю я головой и замечаю в этих глазах лёгкий испуг. — Я тебя… убью…

Она секунду переваривает услышанное и вдруг расплывается в улыбке.

— Ты чего, Тём? Ты из-за меня что ли прибежал?

— Тебя Миха до дома довёл, ты можешь сказать, куда ты потом делась?

— Да что бы со мной могло случиться?

Я разворачиваюсь и сажусь рядом с ней.

Мне так хорошо делается, я такое облегчение испытываю, что и строжиться совсем неохота, но как человек взрослый и почти ответственный, хочу довести воспитательный момент до конца. Достучаться.

— Ого! Ты же горишь, Тём! Прямо огонь.

— Так куда, Кать? — повторяю вопрос переводя дыхание.

— Да никуда я не девалась, — пожимает она плечами. — Встретилась у подъезда с одноклассницей, она в нашем доме живёт. Поболтали немного, а потом… потом подошёл Цепень твой…

— Кажется, он уже твоим становится.

— Он с собачкой был. Предложил погулять немного.

— Гандон! — не могу сдержаться я.

— Ну, мы и согласились с Наташкой, — продолжает она. — Наташка с ним знакома, оказывается. Пошли по Красной, допёрлись до Красноармейской, он предложил к другу на Южный поехать побалдеть. Но мы его отшили. Вернее, аккуратно отделались, сказали, что нам к её бабушке надо. Слушай, ну, он туповат немного, но производит впечатление доброго парня.