Чебурашка

— Что⁈ Доброго⁈ Катя!!! Очнись!!! Он вокруг тебя вьётся только для того, чтобы сделать тебе больно! Он не добрый, подлый, бессердечный, понимаешь? Он хочет причинить тебе зло, чтобы уязвить меня! Знаешь, что бы на Южном было?

— То есть… — запинается она, — по-твоему я не могу понравиться парню и единственное, что ему от меня надо — это уязвить тебя?

— Нет, Катя, не так, — злюсь я. — Ты очень красивая, умная, добрая и славная девушка. Я думаю, в школе вокруг тебя парни стаями вились…

— Нет, — качает она головой.

— Ты⁈ Капец… Что у тебя в голове, вообще? Кать, ты красивая, это я тебе авторитетно заявляю. Просто этот козлина… ты ему безразлична. Нет, красотой твоей он с удовольствием воспользуется, но не ради тебя, понимаешь? И сам, и вместе с другом с Южного. Просто он знает, что мне было бы больно, сделай он тебе что-нибудь плохое.

— Тебе? — снова удивляется она.

Как они меня все бесят! Дети, честное слово!

— Да, мне! Мы вообще-то с тобой близкие друзья, и ты думаешь, мне безразлично, что он с тобой сделает?

— Ты как Пьер Безухов?

— Катя! Какой, к херам, Пьер! Двадцать первый век на дворе, а ты мне про Пьера, ещё и безухого!

— Двадцатый, вообще-то…

— Кать, я тебе серьёзно говорю, ближе, чем на пушечный выстрел этого козла не подпускай.

— Да поняла я. Нет, ты правда из-за этого прибежал?

Да твою же за ногу! Нет, бля, просто побегать захотелось.

— Правда, — сердито отвечаю я.

Я действительно сержусь, хотя чувство облегчения ни с чем не сравнить.

— Всё, давай, вставай и иди домой. Антоха тоже волнуется.

— Серьёзно? И Антоха? Да что за день такой сегодня? Все волнуются…

— А тебе по кайфу, да? Ты чего вообще на качелях сидишь? Почему домой не идёшь?

— Да… — вздыхает она. — Мысли всякие, знаешь…

В этот момент во двор заезжает машина, милицейский «уазик». Зацепив нас лучами фар, он останавливается, и из него выскакивает Хаблюк.

— Ну, нашлась пропажа? — спрашивает он не особенно даже наезжая.

— Нашлась, — киваю я.

— Ты чё творишь-то, девочка⁈ — набирает Хаблюк привычные обороты. — Он мне когда позвонил, я думал, до утра боец не дотянет, кондрата словит. От, лять, девки, пока вырастут, всю кровь высосут. Всё нормально хоть⁈

— Нормально, говорит, — отвечаю я.

— Нормально, — передразнивает он.