Чебурашка

К восемнадцати годам доделаю и ездить начну.

— И где ты это взял?

— В право наследования что ли вступил уже? — хмурится он. — Что-то рановато.

— Не, это он ещё при жизни мне передал.

— А гараж? — интересуется дядя Витя. — Тоже твой?

— Гараж его жене принадлежит, а я его арендую.

Виктор смотрит пристально, будто рентгеном просвечивает. Всё-таки у ментов это в крови. Пока не раскопают все подробности, не успокоятся.

— Интересно, — буравит он меня подозрительным взглядом. — Странно, что ты мне раньше не говорил об этом.

— Так мы вроде имущественных вопросов и не касались, тем более, это всё, — обвожу я рукой внутреннее пространство гаража, — случилось раньше, ещё до кончины, понимаете?

— Понимаю. Хотя, думаю, что этого крокодила тебе уже не восстановить. Отъездил своё.

— Он не крокодил, — говорю я. — Он Чебурашка.

— Ясно всё. Я, собственно, хотел сказать, что сантехника твоего не нашли пока. Председатель кооператива твои слова подтвердила, но пояснила, что сантехник сказал, что он новенький и она его раньше не видела.

— А её не смутило, что он пришёл без инструментов?

— Да, мы поинтересовались. Она ответила, что он сказал, будто инструменты в машине. И даже какой-то «каблук» показал. Знаешь, «Москвичи» такие грузовые?

— Знаю, — киваю я. — Я и не ожидал уже никаких положительных вестей.

— Почему это? — нахохливается Витя.

— Потому что надо сразу, по горячим следам работать, а так уж и не найти никого.

— Я смотрю, ты во всём разбираешься — и в медицине, и в сыскном деле, а теперь вот ещё и в машинах.

— Так и есть, Виктор Фёдорович, даже не представляете, на сколько вы правы, — усмехаюсь я.

— Хватит под**бывать, мы ищем, а, как известно, кто ищет, тот что?

— Тот всегда найдёт, — пожимаю я плечами.

— Вот именно. Ладно, гонщик сломанного «Запорожца», как будут новости, я тебе сообщу.

— Спасибо, дядя Витя. А про убиенного ничего узнать не удалось? Кто такой, связан ли с дядей Гришей?

— Нет, пока ничего, — разводит он руками, — документов при нём не было, отпечатков в базе тоже нет.

Сомнительно, но ладно, что нам ещё делать? Подождём, значит.

Днём приходит Катька, кое-что дошивает, а я занимаюсь своими делами. Сначала хочу доделать английский, но потом решаю взяться за дядькины рукописи, а то, как я принёс две сумки с бумагами, так они и стоят нетронутыми.

Я аккуратно извлекаю пачки исписанной бумаги и раскладываю на столе.