Чебурашка

Она ставит предназначенную мне вазочку на журнальный столик и садится на диван, а мне показывает на кресло напротив.

— Давай, доставай свои тетради, учебник и начнём.

— М-м-м… как здорово! — говорю я. — Классное мороженое. Это вы отлично придумали, спасибо большое. А куда ваш муж уехал? В какие края?

При упоминании мужа она поджимает губы и едва заметно хмурится.

— Не отвлекайся, пожалуйста. Муж к делу не относится.

Что ж, это и к лучшему, я тоже так считаю, муж к делу не относится. Начинается урок. Я подготовлен хорошо, и Лилю это радует, она прямо расцветает, когда я закручиваю мудрёные фразы и правильно отвечаю почти на все вопросы.

Отвечаю, а сам поглядываю на её коленки. И на грудь поглядываю. А она на меня поглядывает и хмурится. Эх, Лиля-Лиля…

Занятие подходит к концу, когда раздаётся звонок.

— Слесарь! — подскакивает моя училка.

Она бежит в прихожую и открывает дверь. Я иду следом. Точно, слесарь. Ну, это можно было определить уже по словоупотреблению и по громкости восклицаний.

Судя по всему, он ещё и в хорошей кондиции.

Наш «бычок» никуда не идёт, но шатается конкретно. Он тупо смотрит на открытую дверь, вернее, на старый замок, потом переводит мутный взгляд на новый замок, лежащий в руке, снова на старый, потом на хозяйку, потом на меня. И так по кругу.

— Налей, хозяйка, — кивает он. — Иначе никак, бляха… Вдохновения не будет. А без вдохновения, е*и его матерь, и добра не будет. Понимаешь, ты меня? А как без добра рабочему человеку?

Он машет на Лилию рукой и поворачивается ко мне:

— А ты, понимаешь? Ты муж ейный будешь? Сам-то штож, не можешь? Руки из жопы? Э-х, народ…

— Шампанское что ли вам нести? — разводит руками Лилия.

— Нет ничего другого.

— Всё, што шипит… Давай хыть его. Как вы пьёте только гадость эту?

Пока хозяйка уходит, слесарь извлекает из деревянного ящика отвёртку и выкручивает шурупы. Не с первого раза, конечно, но выкручивает. А потом снимает замок.

Возвращается Лиля и приносит высокий бокал с шампанским. Я начинаю ржать.

Слесарь смотрит на него, как на чудо света, даже понять не может, что это такое. Замирает и не шевелится, но потом, очнувшись, бросает настороженный взгляд на хозяйку, качает головой и, решившись, уверенно протягивает руку за «рюмкой». Подносит её ко рту и залпом выпивает.

Это просто сюр какой-то. Выпивает, громко отрыгивает и, вероятно, чувствуя себя посвящённым в рыцари, отвешивает поклон. Лиля ничего не понимая смотрит на меня, а я хохочу уже в голос.