Чебурашка

Я бешусь, а это совсем не то, что способствует медитации.

Убив кучу времени на безрезультатные попытки, я бросаю это дело до следующего раза и собираюсь идти к Виктору Фёдоровичу. У меня есть два знакомых мента — дядя Витя и дядя Хаблюк. В вопросе с Сантехником, разумеется, логичнее положиться на Витю, тем более, он уже в курсе всех этих дел.

Хреново, конечно, что он узнает, что в машине есть что-то очень ценное, превышающее по стоимости тысячу рублей и, разумеется, в несколько раз, это точно…

Я быстро одеваюсь и уже подхожу к двери, как раздаётся трель звонка.

Здрасьте! Вот это неожиданность… И как это понимать прикажете? Наташка Луткова. Стоит, чуть отставив ногу и уперев руку в бок. Бровь приподнята, в глазах не то вопрос, не то упрёк. А хороша, зараза… Немного долговязая, но красивая.

— Ну, — строго начинает она. — И как это понимать?

— Ты про что? — удивляюсь я, хотя догадываюсь, конечно, в общих чертах…

— Про что? — повторяет она. — Правда что ли? Ты типа не знаешь, о чём речь, да?

— Наташ, в женщине, конечно, должна быть загадка, но не могла бы ты пояснить? Извини, кстати, я ухожу, видишь, обутый уже.

Очень был бы рад, пригласить домой, но может… мы пройдёмся пока?

Она недовольно качает головой.

— Да больно надо было! Не хочешь, как…

Говоря это, она разворачивается и двигает к лестнице. Я тут же выскакиваю, захлопываю дверь и ловлю её за локоть.

— Ты чего сердитая такая? Мне в милицию надо, туда опаздывать нельзя.

— В милицию? — вмиг забывает она о капризах, и в глазах вспыхивают любопытные огоньки.

— Ага. Да, там ничего интересного, я нашёл человека э-э-э… раненного. Ну, и теперь вот дёргают.

— Раненного? Как это?

— Ну, ножом мужика пырнули.

— Да ты что! А где? А он выжил? А ты прям само нападение видел?

Ох, вот я, похоже, разбудил её духа любопытства. Мы выходим из подъезда, и я рассказываю ей лайтовую, максимально сокращённую, версию происшествия. Без подробностей и взаимосвязей.

Она шагает рядом со мной, заглядывая на ходу в глаза и засыпая кучей вопросов.

Мы шпарим по Красноармейской. Летят машины, грузовики и автобусы. Солнце припекает, пахнет бензином и соляркой. Лето в разгаре.

— Ну, а вчера-то что с тобой случилось? — спрашивает она, когда мы разделываемся с историей про Боцмана. — Почему ты не приехал к Игорю?

— Да знаешь, — пожимаю я плечами, — подумал и решил, что это как-то стрёмно. Какого хрена, я должен с ним тусоваться? Домой к нему приезжать? Сама подумай.