Чебурашка

— Ну, хотя бы с того, — поджимает она губы, — что я тебя ждала. Ты же мне пообещал, а сам не приехал. Как-то не по-мужски, тебе так не кажется?

— Серьёзно? — удивляюсь я. — Ты серьёзно меня ждала?

— Ну… — чуть смущается она. — А что такого? Мы же с тобой договорились. Ты пообещал, а сам… А сам вообще исчез. Сказал, что пойдёшь домой, да только дома тебя до поздней ночи не было.

— Да что ты за шпионка, такая⁈ — смеюсь я. — Откуда ты узнала, что меня дома не было?

— Мне Вика сказала, ей мама твоя звонила после двенадцати уже.

— Ну, у вас прям мафия. А вы сами-то во сколько вернулись?

— Вике отец разрешает только до одиннадцати гулять. Вот к одиннадцати и вернулись.

— Что? — не понимает она.

— Тебе отец до какого времени разрешает гулять?

— Ну, тоже до одиннадцати. И тебе, судя по всему, да? Так куда ты делся вчера?

— Да… — рассказывать про дискач мне не хочется. — Встретил Миху и с ним немного поболтался.

— Что⁈ — она останавливается, как вкопанная. — Ну всё, Костров! Всё, предатель! Забирай свои игрушки и не писай в мой горшок!

— Чего⁈ — мечет она громы и молнии.

— Почему ты так решила?

— Почему? Потому что я не дура и отлично знаю, куда Миха вчера ходил! Ну, ты и гад, Костров! Почему меня-то не взял? Я бы тоже с вами пошла!

Пошла бы, верю, но мы туда, вообще-то, не танцевать ходили, а тебя пришлось бы охранять весь вечер от различных хищников, рыскающих в поисках женской плоти. А быть этой самой плотью тебе пока что рановато. С третьекурсницами из медучилища тебе пока конкурировать сложно, хоть ты и красотка.

— Нет! Даже не оправдывайся! Знать тебя не желаю! Как там было-то? Классно? Расскажи!

— Слушай… Ну, в общем, я не любитель таких тусовок. Сдуру увязался за пацанами. Они меня уболтали.

— Уболтали! — кивает она, нахмурившись. — Ну-ну. Заставили! Насильно, ещё скажи, затащили.

— Наташ, ну и там хорошим девочкам вроде тебя делать нечего, поверь.

— А с чего это ты взял, что я хорошая девочка? — вздёргивает она бровь, и в её взгляде проскакивает что-то… дикое, первобытное, варварское, будто она говорит, что устроила бы мне такое, по сравнению с чем медичка Надя оказалась бы бледной тенью.

— Ну, мне нравится думать, что ты хорошая девочка. Ладно, мы пришли уже.

— Тебя подождать? — спрашивает она. — Хороший мальчик.

— Слушай, я не знаю, сколько это времени займёт. В прошлый раз час ждал, прежде чем мной займутся. Что ты здесь целый час будешь делать?

— Ну, ладно, — дёргает она головой. — Тогда я пойду.