Чебурашка

Он машет головой и машет рукой.

— Я же тебе говорил? Детство в жопе играет. Но ты-то тоже хорош, ни ума, ни фантазии, бля…

Мы въезжаем на Пионерский бульвар, заруливаем во двор и останавливаемся у панельного дома.

— Сиди здесь, — командует Хаблюк. — А я поднимусь, может, он не захочет дома, мало ли.

Но нет, дружбан его хочет побеседовать дома. Квартира у него обычная, стандартная. Похоже, трёшка. Он проводит нас сразу на кухню. Здесь пахнет тушёным мясом и луком. В окно бьют оранжевые закатные лучи, превращая нас в бронзовых индейцев.

— Нет Андреич, сыты мы. По горло. Давай к делу, а то мне намылят одно место.

— Какое? — удивляется Андреич.

— Шею, какое ещё, — качает головой сержант.

— Ну ладно, давайте поговорим, а шутить будем потом. Значит ты Костров?

— Да, — киваю я. — Костров Артём Михайлович, тридцатого, ноль первого, шестьдесят седьмого… Перешёл в десятый класс.

— Да погоди-погоди, у нас пока разговор неофициальный. Садитесь, ребят. Может коньячку?

Мы опускаемся за стол, покрытый клеёнкой с изображением фруктов.

Хаблюк оказывается между столом и холодильником, а я сажусь спиной к двери и украдкой осматриваюсь. Мебель неновая, дешёвый кафель, на плите кастрюля и чайник.

При упоминании коньяка Хаблюк крякает.

— Ну, нет, так нет, — кивает хозяин, зажигает под чайником конфорку и опускается на табуретку спиной к плите. — Так, меня зовут Пьянов Сергей Андреевич. Я работаю в прокуратуре. Я прокурор Центрального района, а вообще, прокуратура — это надзорный орган.

Поэтому милиция на нас повлиять не может, понимаешь? А вот мы на неё можем.

Пьянову лет сорок пять. Волосы тёмные, с проседью, среднего роста, средней комплекции, и с сочувственно-проницательным ментовским взглядом узко посаженных глаз. И… я, конечно, точно не знаю, но в сорок пять быть районным прокурором — карьера так себе…

— Иван Денисович мне сказал, что у тебя есть проблема, связанная с ведением расследования.

— Даже двух расследований — убийства и… в общем, к моему дяде явно э-э-э… вломились… осуществили проникновение… Ну, в общем, если можно, я вам всё по порядку расскажу…

На подоконнике янтарно-медовым светом сияет трёхлитровая банка с чайным грибом.

На солнце его вроде нельзя держать… Я киваю и начинаю говорить. Все молчат и внимательно слушают. Жужжит и бьётся в окно муха, а я рассказываю то же самое, что уже говорил Хаблюку и точно так же, по возможности, заменяю Чебурашку иконой.

— Погоди.