Чебурашка

Хороший вопрос… Кое-что уточнить надо…

— Да, понимаете, — объясняю я, — не даёт мне покоя эта икона… И вообще, хочу узнать, как дядя умер.

— Херово он умер, — мрачно говорит Хаблюк. — Я тебе сейчас кое-что скажу, но это чисто между нами. Ты понял? Не вздумай родичам своим сказать. Вообще никому. Ясно тебе? Чего, Вика⁈

Он бросает взгляд мне за спину, и я оборачиваюсь. В дверях стоит Вика в домашнем халате. Редкое зрелище, надо сказать. И редкое, и редкостное, да ещё и волнующее.

— Чаю хотела с вами попить. Мама пирожные купила.

— Какие пирожные! Ты на диете! Иди, дай нам поговорить две минуты!

Вика немного обалдевает от такого отпора и, подняв брови, растворяется в коридоре.

— Ну, ладно… Говорите, пожалуйста…

— Короче, ты понял? — снова обращается ко мне Хаблюк.

Он встаёт, подходит к двери и закрывает.

— Не дадут, мля, поговорить спокойно.

Чего он сказать-то хочет?

— Короче, — продолжает он, возвращаясь за стол и понижая голос. — Приплыл твой дядя Витя. Он подменил заключение судмедэксперта на дядьку твоего.

Только, чтоб никому не вздумал брякнуть!

— Никому, само собой. Могила. А вы точно знаете?

Хаблюк с царственным видом откидывается на спинку стула. И по лицу его чуть ли не титры бегут: «я знаю всё» и «я, реально крутой чувак». Ну, что же, чувство собственной важности можно и подогреть немного. Почему не сделать человеку приятное?

— Иван Денисович, вы офигенно крутой! — качаю я головой. — Похоже, вы реально всё можете!

Как Супермен и Спайдермен.

— Да ладно, чё там, — скромно пожимает он плечами.

— Короче, помелом своим не маши нигде, жди, когда официально доведут. Но между нами я тебе сообщаю. На теле покойного были множественные гематомы. То есть этот Парус его избил. И у того, похоже, не выдержало сердце. От испуга могло случиться, понимаешь?

— То есть… Выходит этот Парус выбивал из него какую-то информацию? Так что ли?

— Выходит… А Витя Шерстяной покрывал. А может, и сам навёл. Он знаком был с дядькой твоим?

— Не знаю… Вряд ли… А Витю арестовали или что там?

— Нет ещё, поэтому я и сказал, что данные секретные.

Но самое главное не это.

— Что? — качает он головой. — Да вот, есть ещё кое-что. Парус, бл*дь, свалил, вот что!

Он сообщает мне это и внимательно следит за моей реакцией. То есть насколько я охренею.

— Как это «свалил»? — охреневаю я.

— Вот и я говорю, как это? Свалил, дёрнул, ноги сделал. Сбежал, короче. Скок-поскок. Наверное, Витя твой и организовал. Так что его сейчас будут с поличным брать.