Чебурашка

Подбегает Катюха и бросается мне на шею.

— Спасибо, Тёмочка, — шепчет она, заливаясь слезами. — Спасибо, миленький…

Переволновалась бедная.

— Катюш, да ты что, какое ещё спасибо, глупая. По другому-то разве ж могло быть? Главное, всё хорошо, так что теперь не пропадём. Теперь заживём, да? Ну всё-всё, не плачь!

— Этот Альберт пришёл и сказал, — мотает головой Катя, — что с тобой что-то страшное случилось, что тебя скорей выручать надо!

— Кать, ты что, меня выручать помчалась?

— А что конкретно случилось, он сказал?

— Да, сказал, тебя менты схватили без прав, и надо от них откупиться, взятку им дать.

Мы побежали через дворы, там стояла «Нива» вот эта, а за рулём тот, Зарипов. Ну, он сказал сесть в машину и повёз на склад…

— Катюш, ну, теперь всё уже позади. Спасибо тебе, что бросилась меня спасать, но этому козлу верить вообще нельзя!

Подходит Хаблюк и мама забирает Катю.

— Товарищи, — громко говорю я. — Хочу вам заявить, что без помощи сержанта Хаблюка Ивана Денисовича, у вас была бы сегодня куча трупов.

Иван Денисович, спасибо тебе дорогой за беззаветное служение Родине и неукоснительное выполнение долга!

— Чё, чё ты начинаешь-то? — вдруг смущается он и получает одобрительные похлопывания по плечу и беззлобные смешки коллег. — Иди сюда, скажу кое-что.

— Мужик этот из «Москвича», Валентин…

Всё веселье, лёгкость и радость сразу пропадают. Валентин заплатил своей жизнью за меня и Катю, хотя не должен был, это уж точно. И вина за его смерть лежит исключительно на мне.

Тащить его туда не имело никакого смысла…

— Живой он, — кивает Хаблюк. — Повезло, что не в башку стреляли, а в грудь. Хотели, видать, машину забрать, чтоб кровищи поменьше. В общем, увезли в областную.

— Дядя Хаблюк, дай тебя обниму!

Я хватаю его и крепко сжимаю в объятиях.

— Э! — отбивается он. — Ты меня с Викой спутал! Отвали, Чебурашка!

— Дядя Хаблюк! — понижаю я голос.

— Ты чё борзеешь, шкет! — возмущается он, но звучит это до удивления по-дружески, без вызова и наезда.

— Помоги, а? Я хочу, когда всё закончится, машину забрать. Ваши ведь её в лом сдадут.

— Так ты же её сам и расхерачил!

— Выбора не было. Но сам расхерачил, сам и восстановлю. Может, опять дядя Валя поможет, когда выкарабкается.

— Посмотрим, — возвращается он к привычному тону. — Посмотрим, что можно сделать. Пока не обещаю. Но ты это… молоток, короче.

Думаю, это Вика раструбила. Больше некому. Утром я вхожу в школу, как рок-звезда.