Чебурашка

— Ну посмотри, ты же выше меня.

— Нет, мы одного роста, — всхлипывает она.

— Натуль, ну глянь на меня. Я ведь тебе не подхожу.

— Когда пройдёт влюблённость ты будешь жалеть. Возненавидишь меня.

— Откуда тебе знать? — шмыгает она носом. — Не буду!

— Откуда? А разве ты не видишь, что я знаю то, чего не знают другие. Я в будущее могу заглядывать.

— Дурак! — говорит она, и её плечики начинают дрожать. — Болтун!

— И болтун, и выпить не дурак, а теперь вот и подраться. Ты меня не знаешь! Поверь, я не подарок.

— А Вика? У неё такой же рост, как у меня.

— Вика как дикая роза, она не даст себя в обиду, а ты нежная фиалка…

— Сам ты фиалка! — сердится она.

— Ну вот, кажется, начинаешь понимать… — усмехаюсь я.

— Ты даже не представляешь, насколько больно мне делаешь…

— Поверь, если бы я решился обмануть тебя и прикинуться тем, кого ты себе вообразила, а соблазн очень велик, потому что ты действительно прекрасна… Так вот, если бы я сейчас воспользовался твоей влюблённостью, потом тебе было бы намного больнее.

— Откуда ты это знаешь?

— Я много чего знаю. Знаю, что тебе нужен хороший и добрый мальчик из хорошей семьи, с хорошими данными. Он папе должен понравиться.

— Ты ему понравился… — шепчет она.

— Не ври мне. Сто процентов, тебе рекомендовали меня больше не приглашать.

— Как… как ты узнал?

— По глазам твоего родителя… Ладно, скажи лучше, ты придёшь завтра за меня болеть?

— Да, — тихонько говорит она.

— Это ещё что такое? — звонко и над самым ухом слышится резкий голос директрисы.

— Алевтина Ивановна, — отмахиваюсь я. — У нас разговор серьёзный. Дайте договорить, вы же проницательный человек и понимающий. Педагог со стажем. Идите к себе, мы заканчиваем уже.

— Костров! — мощно, как орган, выдыхает она.

— Ну, правда. Ещё минута и всё.

— Возмутительно! — восклицает директриса и, на удивление, не добавив больше ни слова, уходит вдаль по коридору.

Наташка отстраняется от меня. Из глаз её капают слёзы, а на губах появляется робкая улыбка.

— Я думала, сейчас родителей вызовет.

Я беззаботно машу рукой.

Она, вздохнув, кивает.

— Мир, дружба, жвачка! Новый лозунг ЦК ВЛКСМ, не слышала что ли?

— Ой, — хлопает она меня по плечу. — Болтун. Пошли, а то директрису удар хватит.

На спине моей самбовки Юрик с пацанами чёрной шариковой ручкой нарисовал летящий «запорожец», а над ним красивым полукругом вывел «ЧЕБУРАШКА» и «СССР».

— Пипец, пацаны! — восхищаюсь я.