Чебурашка

— Деньги у меня есть, — говорю я.

— Держи, богач! — настаивает она и вкладывает медяки мне в руку. — Давай, одна нога здесь, другая там. Два литра возьми.

Я выбегаю из подъезда. На первом этаже располагается «Белая лошадь», гастроном с винным отделом. Но квас продают из жёлтой бочки, с торца дома. Я обхожу магазин и подхожу к бочке.

Очередь небольшая. Утомлённый работяга, девчонка с косичками и старушка. Старушка тоже с бидоном, а мужик и девчонка пьют тут же, не отходя от кассы. Читаю, один стакан три копейки.

Ясно. Отсчитываю двадцать четыре копейки и подаю толстой продавщице в не очень свежем халате.

Ей жарко, лицо у неё мясистое, красное и потное. Седая прядь, выбившаяся из-под чепчика прилипла ко лбу. Она мельком бросает взгляд на монеты и отточенным движением посылает их в залитый квасом пластмассовый лоток, стоящий перед ней. Звяк…

Продавщица берёт мерный алюминиевый стакан с длинной ручкой, подносит под кран, сдвигает вентиль и пускает мощную струю. Б-ж-ж-ж… Один литр.

Выливает в тару. Повторяет манипуляции и возвращает бидон.

— Спасибо, — говорю я.

Она этого не замечает и молчаливо принимает деньги у стоящего за мной забулдыги.

— Мамаша, кружечку нацеди…

— А я вчера колбаски удачно купила, как знала, что сегодня такая жара будет, — говорит бабушка, наливая мне третью тарелку.

— Ой, ба, я лопну, — мотаю я головой.

Мы сидим в крошечной бабушкиной кухне. Газовая плита, мойка, небольшой холодильник «Саратов», шкафчик и стол с двумя табуретками.

Больше сюда ничего в принципе не войдёт. Квартирка маленькая, но уютная. У бабушки хорошо. В комнате стоит кровать, старинный полированный шифоньер и такой же сервант. Свой угол — это счастье, любит повторять она.

— Не будешь больше? — разочарованно спрашивает Бабушка.

— Эх, давай, — улыбаюсь я и взмахиваю рукой.

— Вот, правильно, ешь, пока естся. Вырастешь, тогда и будешь калории считать, а сейчас кушай.

— Только чай я уже не смогу, так что все пирожные остаются тебе, ба.

— А я себе один эклер возьму и всё, а остальное домой отнеси.

Вас же как раз трое. А мне, всё равно нельзя. Сахар, давление, сам знаешь.

— Ничего, я тебе подберу витамины и меню, — подмигиваю я. — И не станет у тебя ни сахара, ни давления.

— Подбери, подбери, — добродушно улыбается она. — Видишь, я же говорила, тебе в мед надо поступать. Из тебя такой врач отличный получится.

— Посмотрим, — усмехаюсь я.

— Ой, Артём, не могу прям смотреть на твой фонарь.