Чебурашка

А, поскольку моя задача — это сохранение отношений, а не их разрушение, нужно все эти заскоки просто терпеть.

С другой стороны, если он топит соседей… Я тут же вхожу в ванную, совмещённую с туалетом и внимательно всё осматриваю. Потом иду в кухню и делаю то же самое. Нет. Никаких следов протечки. Грязно, запущено, но нигде ничего не течёт. Под ванной сухо, стены сухие, пол сухой.

— Сука! — сипло шепчет дядя Гриша. — Сука блатная!

О, я же говорил… Но это он не про меня, надеюсь.

Он подходит ко мне вплотную, чуть наклоняется и не глядя на меня, практически отвернувшись, начинает шептать скороговоркой.

— У неё сын сидит! Они её на крючок подцепили, ты понял? Чтобы до меня добраться!

Гонки чистой воды, конечно. Ума не приложу, зачем бы он понадобился блатным. Сидел он миллион лет назад и недолго. Из зоны, как гласит предание, переехал на «химию». Искупил и вернулся. Печататься больше не мог, работал где придётся, в том числе ночным дежурным в морге областной больницы. Сейчас на пенсии, а вот от призраков не избавился…

— Кобыла мосластая! — тараторит он.

— Ты видел какой у неё взгляд? У-у-у, комиссарша х*ева! В тридцать седьмом она бы лично приговоры исполняла. Но ничего, теперь будет знать, что я тут не один! Правильно, правильно! Пусть только полезут, суки! Молодец! Как ты её! Из хулиганских побуждений!

Он начинает тонко, со свистом смеяться. Краснеет, то и дело вытирает губы и запрокидывает голову. Отсмеявшись, он быстро подходит к своей кровати с серым, долго нестиранным бельём, опускается на колени, подаётся вперёд и начинает шарить по полу.

Найдя, он вытаскивает продолговатый холщовый свёрток.

— Ничего, — приговаривает он. — Ничего…

Поднимается с колен и подходит к столу. Со стуком опускает свёрток, садится на стул, разворачивает и… охренеть! Это обрез двустволки.

— Заходите, гости дорогие мы с Кузьмичом гостям рады!

Он снова заливается смехом, но вдруг резко замолкает и делает мне знак подойти.

— Завтра я приду в семь утра, — быстро шепчет он. — Поутру, чтоб никто не видел.

Взгляд блуждает, волосы всклокочены, в уголках губ тонкий слой белой пены.

— Чтобы был у гаражей, как штык! В вашем дворе. Покажу гараж и отдам ключи. Введём тебя в кооператив потом. Всё по уму сделаем, понял? И машину тоже отдам. Ты парень взрослый, скоро восемнадцать!

— Да зачем, дядя Гриша, да вы что! Мне же ещё только…

— Тихо! Дядя дарит, бери с благодарностью. В семь утра. Машина старенькая, но для начала хватит. Будешь девок катать!

Вообще-то он не водит.