Марат ушел, оставив меня одну с моими мыслями и страхами, и я не могла избавиться от ощущения полной беспомощности. Оказывается, чувствовать себя ненужной даже такому монстру как Марат оказалось болезненно настолько, что внутри все пронизывало иглами, впивалось занозами прямо в сердце. У меня нормально больше никогда не будет. Я грязная…запятнанная.
Когда шаги Марата затихли за дверью, я ощутила, как внутри меня все обрушилось, как будто прорвало плотину. От обиды и боли грудь охватило стальным раскаленным обручем с шипами и сдавило так сильно, что я не могла вздохнуть, каждый укол шипа который был острее тысячи лезвий, беспощадно рассекающих мою душу на части.
Я потеряла счет времени, стоя перед зеркалом, словно искала в нем спасения, или, возможно, прощения. Мое отражение, которое встретило меня в зеркале, было жалким зрелищем. Я увидела перед собой истощенную женщину с глазами, большими и пустыми, как бездонные колодцы отчаяния. Кожа на лице, когда-то гладкая и ровная, теперь была покрыта сеточкой заживших синяков и ссадин, каждая из которых была как отметка, чтоб я не забывала, что со мной сделали и как меня нагнули, столкнули на самое дно.
Маленький шрам у виска был едва заметен, но его присутствие напоминало о недавнем насилии, которому я подверглась. Перед глазами собственное падение с лестницы по ступенькам вниз, в тот самый подвал, где они меня били. В глубине души я молила о том, чтобы моя внешность оттолкнула любого, кто мог бы посмотреть на меня с желанием. Я хотела скрыться от мира за маской уродства, чтобы больше никогда не чувствовать себя жертвой мужских страстей.
Но вместе с тем, разрывало меня на части от мысли, что Марат, теперь мой муж по принуждению, в эти моменты может быть с кем-то другим. Это чувство предательства, смешанное с ревностью и унижением, было похоже на тысячу зазубренных ножей, вонзающихся в мое сердце.
А ведь я даже не влюблена в него… и не была влюблена. Тогда почему мне настолько адски больно? Я стояла перед зеркалом, и слезы, беспощадно скатываясь по моим щекам.
Мои руки дрожали, когда я касалась холодного стекла и своего мерзкого отражения, ища в нем ответы, которых так и не нашла. Моя душа была раздавлена, и я чувствовала себя настолько потерянной и одинокой, что даже мысль о будущем казалась мне невыносимой. Очень хотелось…хотелось исчезнуть. Просто навсегда уйти. Туда, где больше не больно. Я ведь здесь одна. Я могу…
Бросилась в ванну, но там нет ни одного острого предмета.
