Подошла к окнам, но все они заблокированы. От отчаяния я взвыла.
«Жить будешь столько сколько я захочу» - так кажется он сказал. Мой палач и теперь и мой муж, хозяин."
"Жить, чтобы быть кем? Тряпкой? На кого я теперь похожа? Я осторожно сняла с себя одежду, и передо мной открылось мое измученное тело. Оно было таким худым, что ключицы торчали наружу, а ребра выступали под кожей. На мне еще можно было увидеть следы шрамов от ожогов и порезов – молчаливые свидетели моего падения. От одного вида своего тела меня охватило отвращение, и воспоминания о насилии, о тех моментах, когда меня били и топтали, навалились на меня с новой силой.
Это было так болезненно и ужасно, что я почувствовала, как в горле подступает комок. Ударила кулаком в зеркало. Порезав руку…но мне было наплевать. Я быстро натянула на себя одежду, пытаясь скрыть от собственных глаз свое истощенное тело. В этот момент я осознала, что, возможно, это и к лучшему, что Марат больше меня не желает. Что, может быть, моя невидимость в его глазах – это моя защита, мой щит от дальнейших унижений.
Я пыталась утешить себя этой мыслью, но в глубине души я понимала, какой это печальный и трагический вид ""благословения"". Быть нежеланной, чтобы избежать боли – какой жестокой и несправедливой казалась мне эта сделка. Но теперь я попала совсем в другой мир, и выбора у меня не было, и каждый день я должна учиться принимать свою новую реальность, какой бы мрачной она ни казалась.
Когда Марат вернулся поздно ночью, я лежала в постели, притворяясь спящей.
Его шаги направились в ванную, и звук льющейся воды скоро заполнил тишину номера. В этот момент, слушая шум душа, я не могла отогнать от себя мысли о том, каким он был с той другой женщиной. Хорошо ли ему было с ней? Была ли она для него постоянной любовницей или просто случайным свиданием? Эти вопросы кружили в моей голове, вызывая острую боль ревности и ощущение собственной ничтожности. Но потом я взяла себя в руки и решила, что мне всё равно.
Что бы ни было между Маратом и той женщиной, это не изменит моего положения. Я была его женой лишь на бумаге, женой, которую он не желал и не любил. Да и я его никогда не любила. Когда Марат вышел из душа, я все еще лежала, стараясь сохранить видимость спокойствия.
Но он вдруг резко подскочил ко мне, развернул к себе, схватил за руки. Застонал, увидев порезы на ладони, а потом рывком прижал меня к себе.
- Блядь! Куколка…. Ты что…я думал…Аллах, я думал ты.
