Чего хотят…

Неужели это как-то связано с Женей? И зачем я только настаивал, чтобы Валера все рассказал ему? Надо было самому сначала как-то подготовить приятеля. Мало ли что он мог сделать в запале. Я ведь сам был в таком шоке, когда узнал о секрете Леры. А наш эмоциональный и непредсказуемый Леонов мог отреагировать как угодно. Вот осел. И он, и Валера, и я."

"Наконец я увидел, как во двор въехал знакомый серебристый автомобиль. Тогда я быстро нацепил новые кеды и покинул квартиру, сунув в карман джинсов только ключи и мобильный телефон.

Всю дорогу до дома Бартовичей я чувствовал волнение водителя Степана. Пусть даже они наемные работники, но явно испытывают симпатию к Валере, иначе не стали бы так переживать. Но почему, интересно, они позвонили мне, а не Олегу, например? Может, не знают, что тот уже вернулся в город.

Когда мы приехали, Герман уже ждал нас в дверях, рядом с ним нервно теребила что-то в руках полная женщина с приятным круглым лицом — скорее всего, Регина. Увидев меня, она облегченно вздохнула.

— Спасибо, спасибо большое, что вы приехали.

Надежды последние теряю. Ей-богу, я тут чуть разума не лишилась, корвалол с валерьяной только спасают. Да и Герман Валентинович успокаивает.

— Не нервничайте так, Регина Федоровна, поберегите сердце, — мирно сказал старик.

— Ох, да как тут не волноваться! Валерочка такой хороший мальчик, с пеленок его знаю, хозяйке купать помогала, царство ей небесное. Один теперь остался, словно сирота в этом доме живет. Он и чудит только ж от этого. Жалко мне его, ух как жалко, прямо сердце кровью обливается! — жалостливым тоном причитала Регина.

 — А теперь просто душа изнылась. Ну что с ним такое случилось? Я уже дверь готова выломать, прости господи!

— Ну-ну, успокойтесь, Регина Федоровна. Идите вместе с Виктором Александровичем наверх. Вы же что-нибудь придумаете? — Герман Валентинович посмотрел на меня, и в его глазах мелькнули волнение и надежда.

— Я постараюсь, — пообещал я, собираясь сделать все, что в моих силах.

— Голубчик наш, — всплеснула руками Регина.

 — Идемте, идемте же скорее.

И она поторопилась к лестнице, увлекая меня за собой. Краем глаза я заметил, что за нами увязались и Герман, и Степан. Наверху, у знакомой двери, в которую я совсем недавно так опрометчиво влетел без стука, стояла Кристина.

— Приехали? Он с самого утра не откликается. Может, случилось что с ним?

— Все, не могу больше! — приложила руки к объемистой груди Регина Федоровна. — Люди добрые, давайте выломаем эту дверь, мочи моей нет.