Чего хотят…

Прямо тут слягу, если что с Валерочкой.

— Да подождите, — попытался поумерить ее воинственный пыл Герман. — Нельзя же так.

Пока они спорили, я подошел к двери и приложил к ней ухо. Но это было бесполезно, я ничего не услышал. Тогда я заговорил.

— Валер! Это я, Витя. С тобой там все в порядке?

В ответ только тишина. За моей спиной послышался нервный шепот. Похоже, Герман со Степаном с трудом удерживали Регину Федоровну, которая находилась на перепутье: либо бессильно грохнуться в обморок, либо перейти к более активным действиям и таранить дверь.

— Валер, если ты там вздумал перерезать себе вены, то я убью тебя! — конечно, не самый эффективный способ останавливать самоубийц, но я, как всегда, отличился. — И если ты сейчас не отзовешься, то я… спущу на тебя Регину Федоровну!

Сзади опять послышалась какая-то возня. Но не успел я посмотреть, что там происходит, как с другой стороны двери раздался голос:

— Зачем пришел? — Одновременно от пяти человек послышался облегченный вздох.

— А ты как думаешь? Тут все волнуются за тебя, а ты дурью маешься.

— Да пошел ты. Не хочу я никуда идти и разговаривать тоже ни с кем не хочу. Езжай домой.

— А вот фиг тебе, пока ты не выйдешь, я буду жить тут, под дверью.

— Очень смешно.

— А ты думаешь, я шучу? Герман Валентинович, — я повернулся к стоящей неподалеку прислуге, — можно как-нибудь поставить тут раскладушку?

— Можно разместить небольшую кровать, — согласился тот. Остальные в шоке уставились на него, но старик явно не шутил, хотя в его не замутненных возрастом глазах плясали веселые огоньки.

— Мне принести постельное белье? — подхватила Кристина.

— Я могу привезти обед на тележке, — сказала Регина, которую Степан и Герман уже отпустили на свободу.

— Съезжу за продуктами, — подключился и Степан.

— Эй-эй-эй, — взволнованно постучал Валера. — Вы это там серьезно?

— Серьезнее некуда. На крайний случай у нас остается вариант выломать дверь.

— Нет, не надо! — Даже через дверь я чувствовал, что он быстро размышляет.

— Хорошо, — согласился я и бросил взгляд на стоящих за мной людей. Регина Федоровна сжала кулаки, желая удачи.

Господь, будь милосерден.

Не работа, а сплошная нервотрепка.

Если все хорошо закончится, то точно приглашу Кристину в кино.

Когда все это закончится, то точно затащу Степана на свидание."

"Я хихикнул про себя, услышав мысли горничной и водителя.