С этими словами, лукаво улыбнувшись ему в последний раз, она повернулась и при помощи лакея забралась в карету, оставив Эксетера стоять и смотреть ей вслед в состоянии изумленного оцепенения, к которому примешивался некоторый страх и – что хуже всего – желание.
Глава 11
Оказалось, жемчуга Эксетеров – это не просто ожерелье. На следующий день Адамс принес в комнату Ханны шкатулку, которая показалась ей настоящим сундуком с сокровищами пиратов. Она поглядывала на шкатулку с опаской, а Розалинда, напротив, с восторгом.
– Ах, наконец-то Маркус вспомнил! – воскликнула она. – Сюда, пожалуйста. – Секретарь поставил шкатулку на туалетный столик и поклонился бессчетное количество раз, прежде чем скрыться за дверью. Ханна увидела, что Розалинда едва заметно улыбается. – Вот бедняга! Маркус его запугал до смерти.
– Да, это он умеет, – сухо заметила Ханна. Вдовствующая герцогиня бросила на нее испытующий взгляд, и Ханна поспешила сменить тему. – Итак, насколько я понимаю, это те самые знаменитые жемчуга?"
"– Да, – ответила Розалинда, поднимая крышку шкатулки.
– Но я думала, Маркус сам отдаст их вам.
Ханна пожала плечами. Наверное, думала она, герцог просто пытается найти выход из тупика притворной женитьбы – после всего, вчера ей устроенного. Мало того, что она флиртовала с ним перед леди Уиллоуби. Так еще почти что бросилась в его объятия, едва не поощряя его…
– Несомненно, он просто очень занят, – начала Ханна, но тут же замолчала, заглянув в шкатулку.
Тяжелые нитки жемчуга, точно змеи, располагались в выстланных бархатом специальных отделениях. Она насчитала, по крайней мере, четыре пары жемчужных серег. Розалинда сняла верхний лоток – комната озарилась жемчужным сиянием многочисленных заколок, гребней и пряжек для туфель. Тут была даже небольшая диадема. Ханна понимала, что она таращиться на драгоценности совершенно неприлично, но ничего не могла с собой поделать. Сокровища в шкатулке тянули на годовой доход всех жителей Мидлборо, вместе взятых, лет за сто.
– Господи, помилуй! – вырвался у нее тихий стон.
– Да. Мне всегда казалось, что диадема – это уж чересчур. – Розалинда вынула ее из шкатулки и вертела в руках. – С другой стороны, в ваших темных волосах будет смотреться ослепительно. С моими она сливается.
Ханна с сомнением посмотрела на великолепные кудри Розалинды, сохранившие свой чудесный белокурый оттенок, несмотря на то что кое-где уже блестели седые пряди.
