Боже! Кто бы мог представить себе, что вдова викария может выглядеть столь ошеломительно в шелке и кружевах? Когда он подошел совсем близко, она ускользнула, проворно переместившись в другой конец комнаты. – Впрочем, какая разница. Я указала ему на ошибочность его поведения и простила долг.
– Что вы сделали? – Эксетер остановился, не веря своим ушам. – Вы не имели на это права!
Ханна обошла вокруг стола и встала в противоположном его конце. В ее взгляде снова читался вызов.
– Да, но я ваша жена, и мы одно целое.
Не правда ли? «И двое станут единой плотью». И как половинка целого, которой довелось принять лорда Редли и его жену, я решила простить ему долг.
«Двое станут единой плотью»! В данную минуту это была исключительно опасная метафора, поскольку подобная мысль терзала Маркуса вот уже несколько дней подряд. И сейчас, когда она стояла, опираясь обеими руками о столешницу, а падающие сбоку солнечные лучи окутывали теплом соблазнительные изгибы ее фигуры, в Эксетере пробудился дьявол.
Ханна была слишком самоуверенна и не заметила, что он подошел уже совсем близко – на расстояние не больше фута.
– Двадцать тысяч фунтов, – сказал он. – Редли проиграл двадцать тысяч фунтов! Он не прекратил игру, когда проиграл пять тысяч, или десять, или семнадцать. Мне не нужен его дом, но этот идиот поставил его на кон и проиграл!
– А вы собирались его продать? – Она попятилась, но у нее за спиной находился стол, и отойти ей было некуда.
– А что еще мне оставалось делать с его собственностью? – Маркус с удовольствием наблюдал ее замешательство.
Он смутно припоминал, что велел Адамсу отправить бумагу к поверенному, чтобы выставить дом на продажу.
– Там живет его овдовевшая мать! – Ханна пыталась отступать, и край стола, должно быть, впивался ей в спину, но она не сдавалась. – Его дети! Если вы продадите дом, куда они пойдут?
Эксетер пожал плечами.
– К родственникам, которые умеют распоряжаться деньгами более разумно, чем мистер Редли. Меня это не касается.
Но поскольку вы простили ему долг, мне теперь ничего не остается…
– Но разве… – Она растерянно захлопала ресницами и уже не смотрела на него с превосходством.
– Разумеется, тут уж ничего не поделаешь, – мягко заметил Маркус, опираясь обеими руками о стол в опасной близости от ее бедер. – Остается один-единственный вопрос: как вы собираетесь возместить мне эту потерю?
Ханна покраснела.
– Вы не нуждаетесь в деньгах.
Он скептически поднял бровь.
