Прикосновение его губ, всего минуту назад такое осторожное, сделалось властным и требовательным. Ханна не сопротивлялась. На его губах был вкус сладкого чая и бренди. Маркус целовал ее так, как будто ждал этого поцелуя всю жизнь.
Он отодвинул тонкий шелк халата, потянул вниз вырез ночной сорочки, чтобы погладить обнаженное плечо, скользнул ладонью вверх по шее, в густую массу волос, остановился на затылке, прижимая голову так, чтобы было удобнее накрыть ее губы жадным поцелуем. Его прикосновения разжигали огонь во всем ее теле.
Очутиться в его объятиях казалось Ханне самым естественным и правильным. Хотя как раз это и было совсем неправильно! Только ей уже все равно. По крайней мере, так было честно – после стольких недель сплошной лжи и притворства. Хорошо бы не лгать хотя бы самой себе.
Когда руки герцога скользнули вниз по ее спине и бедра ощутили физическое доказательство серьезности его намерений, Ханна запрокинула голову – она сдалась, уступила, едва не умоляла о новом поцелуе.
"
"Маркус поднял голову, взглядом ища диван, стул, стол – что угодно. В его объятиях была теплая, жаждущая любви женщина, и он больше не мог противиться страстному желанию. Тело сводило сладостной мукой, а душа ликовала. Она была его…
Господи, о чем он думает? Он ей не муж, всего лишь исполняет роль мужа и не имеет права просить ее об этом и даже принимать, если она предложит сама. Предложит ли? Маркус стоял, крепко сжимая Ханну в объятиях, и пытался отогнать эту совсем не нужную сейчас мысль.
Даже если она пригласит его в свою спальню и снова скажет «не надо» этим взволнованным, срывающимся шепотом, долг чести и чувство приличия заставит его сказать «нет».
И впервые за все время закралась мысль: а если Ханна согласится остаться и после того, как завершится лондонский сезон? В конце концов, вся Англия уверена, что они женаты. Он исполнял роль ее мужа – за одним немаловажным исключением – и находил это занятие не столь уж обременительным.
Ему даже нравилось. С ней было приятно поболтать, когда ему приходила охота общаться. Ханна не трещала без умолку, когда ему хотелось побыть в тишине. Конечно, она и понятия не имела, как вести такой большой дом, как у него. Но эта женщина была практична и умна, а с его хозяйством отлично управлялся Харпер. Мачеха ее полюбила, сестра обожала, а он сам…
Маркус не позволил себе развивать эту мысль. Да, он ее хотел, и она ему нравилась.
