Ханна с улыбкой следила, как ее девочка бегает по лужайке и рвет цветы. Пальцы сами собой принялись разделять увядшие стебельки и сплетать ромашки в цепочку. Она соединила концы цепочки – получилась корона. По крайней мере, хоть это она делать не разучилась.
Когда Молли утыкала ее прическу лютиками и гордо надела себе на голову цветочную корону, Ханна поднялась на ноги и стряхнула травинки с юбки. Солнце спряталось за тучку.
– Пора возвращаться, дорогая.
– Мама! Можно, я покажу корону Селии? – Молли весело подпрыгивала, хлопая в ладоши.
– Да, но потом пойдем в кроватку.
То ли перспектива показать венок Селии так взволновала девочку, то ли она слишком устала, чтобы капризничать, но Молли весело побежала домой, оставив мать, которой предстояло еще собрать туфельки и чулочки дочери да выпустить головастиков обратно в пруд.
Направляясь к дому, Ханна продолжала размышлять о Маркусе. Может быть, стоит уехать из Лондона пораньше? Ведь они уже достаточно преуспели в своем спектакле, чтобы избежать скандала.
После бала у Трокмортонов Ханна посетила с полдюжины балов, званых вечеров и обедов. Побывала с Маркусом даже на маскараде. Но поддерживая вид учтивой приязни, и он и она ощущали не отпускающее напряжение, пусть и незаметное стороннему взгляду.
Она часто замечала, что Маркус смотрит на нее с любопытством, будто гадая, чего от нее ожидать. Но что означал этот взгляд? Его озадачил какой-то ее поступок? Или он прикидывал, какой фокус Ханна выкинет в следующую минуту, чтобы его шокировать? Или думал о том поцелуе? О том, как она закинула руки ему на плечи и притянула к себе в тот миг, когда он уже собрался отступить?
Ханна хотела бы получить ответы на свои вопросы, и не раз уже вопрос был готов сорваться с языка.
К счастью, она успевала остановиться. Может, лучше не знать ответ, каков бы он ни был?
Дорога к дому получилась долгой. Ханна шла не спеша, подставив лицо ветерку, в котором уже чувствовался запах дождя. Преодолела пологий склон, ведущий к террасе, в одной руке сжимая бутылку, другой – придерживая подол юбки.
И остановилась как вкопанная, едва не налетев на стоящего к ней спиной мужчину. Он обернулся, прежде чем Ханна успела уйти.
– Ага! – воскликнул Маркус. – Вот и вы. Харпер сказал, что вы ушли гулять.
– Да. – Смутившись, она поспешно опустила юбку, надеясь, что на ней не осталось пятен от травы. – Повела дочку на прогулку.
Герцог посмотрел на бутылку в ее руке.
– К пруду?
Ханна почувствовала, что краснеет.
– Ну да.
