– Но это же не доказывает, что она не шпионка?
– Не доказывает, – согласился Маркус, не понимая, зачем выложил Ханне все, что ему было известно про Лили. Должно быть, из сочувствия, потому что она на знала, может ли доверять собственной камеристке.
Эксетер за последнюю неделю не спускал с девицы глаз, но та не сделала ровным счетом ничего, что бы доказывало ее причастность к махинациям Дэвида. Лили больше не бродила ночью по дому. Маркус надеялся поймать ее на месте преступления и вытрясти из негодяйки душу. Но и тут его постигло разочарование – одно из многих, каких к сегодняшнему дню накопилось предостаточно.
– Тем не менее, – продолжал он, глядя в растерянное лицо Ханны, – горничная не сделала ничего, чтобы мы ее задержали. Ее история безупречна, иначе девушку не назначили бы камеристкой хозяйки дома. И поскольку ничего такого за ней больше не замечено, можно счесть, что в ту ночь… у нее на миг помутился разум."
"– Возможно. – Ханна заправила за ухо прядь волос, едва не задев розу. – Это, конечно, обнадеживает, но все же она совершила серьезную ошибку.
Или Лили просто хорошая актриса, которая годами вынашивала план, действовала не торопясь, чтобы никто не заподозрил, что она воровка… – Она осеклась, увидев, глубокое удивление на лице Маркуса, и покраснела. Снова ее бурное воображение! Что с ней творится? Она всегда была такая сдержанная, рассудительная. – Вы знаете, куда подевался Дэвид? – спросила Ханна неожиданно для самой себя.
Герцог отвел взгляд.
– Нет.
– Вот если бы он появился и все объяснил! – с досадой сказала Ханна.
– Я не могу отделаться от ощущения, что поведение Лили как-то связано с исчезновением Дэвида.
– Возможно. – Эксетер по-прежнему на нее не смотрел. Его отчужденный взгляд был устремлен вдаль, туда, где встречалась с рекой зеленая лужайка. – Но это может оказаться простым совпадением. Дэвид – мастер на жестокие выдумки, такие, чтобы всем стало тошно. Может, он засел в каком-нибудь деревенском трактире, прихватив пару-тройку дружков да огромный запас виски, и потешается над моей бедой.
От удивления Ханна едва не раскрыла рот.
– Неужели он на такое способен?
Маркус холодно на нее посмотрел.
– Уж вы мне поверьте.
– Я вам верю, – поспешила сказать Ханна.
Теперь бедняжка не знала, куда спрятать глаза, потому что герцог смотрел на нее в упор – задумчиво, испытующе. Ей не хотелось говорить о Дэвиде. Конечно, она верила Эксетеру, беда в том, что Ханна переставала верить себе, как только оказывалась с ним наедине.
