Оставим немного удовольствий на завтра. Но я вижу, Молли, что ты уже готова к выходу. Может быть, нам пора идти?
Девочка кивнула, и Ханна крепко обняла дочь. Уже стоя в дверях, она задержалась. Камеристка продолжала стоять с опущенной головой и стиснув руки. Ханна подошла ближе.
– Не тревожься, Лили, – сказала она, понизив голос. – Все хорошо. – Повинуясь безотчетному порыву, она добавила: – Можешь быть свободна весь день до вечера.
Горничная подняла на нее глаза – ее веки были красными.
– Да, мадам, – прошептала она.
– Благодарю вас, мадам.
Ханна ободряюще улыбнулась Лили и поспешила сойти вниз, борясь с подступающим страхом. Господи, как долго уговаривала она себя, что не стоит так тревожиться из-за горничной. Было бы несправедливо прогнать девушку только потому, что она нечаянно забрела в кабинет в неурочный час.
– Молли, – начала Ханна после того, как они съели все, что прихватили для пикника, собрали крошки, чтобы отнести уткам, погладили четырех собак, что попались им на пути. – Хотелось бы тебе остаться в Лондоне?
– О да, мама! – Девочка не отрывала глаз от муравьиной тропы в траве.
– Мне тут нравится.
– Что ж, тогда мы останемся, – сказала Ханна. – На неопределенное время.
Молли подняла голову.
– Что такое «на неопределенное время»?
Ханна улыбнулась.
– «На неопределенное время» – значит навсегда.
– Ура! – завопила девочка со счастливой улыбкой. – А теперь, когда Дэвид вернулся, он снова будет моим папой?
Ханна в немом изумлении открыла и закрыла рот.
А ведь ей следовало ожидать этого вопроса.
– Нет, – осторожно начала она. – Не Дэвид. Он никогда не будет твоим папой. Но что ты скажешь про герцога? Он тебе нравится?
– О, Экстера мне нравится! – радостно воскликнула Молли. – А он разрешит мне копать в саду, если мы останемся?
Ханна хмыкнула.
– Может быть… Нужно его спросить.
Молли отыскала палочку и принялась тыкать в муравьев.
– Смотри, мама! – закричала она. – Я могу заставить их пойти в обход.
Ханна с умилением смотрела на дочь.
Вот и все, а она боялась! Представив, как Молли спрашивает Маркуса, нельзя ли ей копать в его саду, она ужасно развеселилась и послушно наклонилась, чтобы оценить размер несчастья, которое при помощи Молли постигло муравьев Гайд-парка.
День подошел к концу быстро – Ханна и оглянуться не успела. Когда Маркус вернулся домой, его глаза лукаво блестели. Он прошептал ей на ухо, что хочет показать ей кое-что за ужином, который подадут прямо в герцогские покои.
