Как приятно было медленно и бесцельно бродить по рынку, держа за руку дочь, которую не нужно было сердито подгонять, чтобы она шла быстрее. Ханна купила клубнику у какой-то толстухи – прямо возле здания оперы. Домой шли долго, потому что Молли устала и едва передвигала ноги. Однако Ханне удалось уговорить ее идти быстрее, посулив чай с печеньем.
Едва они переступили порог дома, Молли бросила на пол шаль и стала нетерпеливо дергать ленты своей шляпки.
– Мама! Я такая голодная! – объявила она, обеими руками пытаясь сорвать с головы соломенную шляпку.
Девочка не потрудилась развязать ленты до конца, и узел затянулся под подбородком.
– Терпение, – сказала Ханна. Поставила корзину на пол и начала распутывать злосчастный узел. – Вот так. Теперь можешь пойти и попросить чай у миссис Уолтерс.
– Спасибо, мама! – Малышка бегом бросилась в кухню.
– Иди, Молли, а не беги!
Не оглянувшись на мать, девочка резко остановилась, после чего, продолжив путь маленькими церемонными шажками, завернула за угол.
Ханна лишь покачала головой и улыбнулась, когда частый стук туфелек Молли возвестил, что она снова пустилась бегом.
Она повесила шали – свою и дочери – и начала снимать шляпку, когда появился мистер Уолтерс, весьма сконфуженный. Он деликатно откашлялся.
– Простите, мадам, здесь кое-кто хочет с вами увидеться.
– В самом деле? – У Ханны не было знакомых в Лондоне. Неужели кто-то из домашних? – Благодарю, мистер Уолтерс. Не отнесете ли корзинку миссис Уолтерс? – Она поправила волосы, растрепанные лондонским ветром.
– Да, мадам. – Дворецкий принял корзинку с ягодами и снова откашлялся.
– У вас болит горло? – участливо спросила Ханна. – Выпейте чашку ромашкового чая. Это помогает.
– Благодарю, мадам. – Он вымученно улыбнулся.
Разгладив юбки, Ханна вошла в гостиную. При ее появлении стоящий у окна мужчина обернулся.
– О! – воскликнула Ханна, приятно удивившись. – Я не ожидала, что вы вернетесь так скоро. – Она сделала несколько шагов навстречу.
Мужчина не шевелился. Ханна остановилась и посмотрела на него внимательнее.
На первый взгляд этот человек был копией Дэвида. Но по пристальном рассмотрении появлялись различия – совсем незначительные. Линия рта была гораздо тверже, без дьявольской ухмылки, которая так часто появлялась на губах у Дэвида. Осанка прямее, фигура тоньше, волосы короче.
Незнакомец шагнул ей навстречу, двигаясь с грацией пантеры, а не легкой, танцующей походкой ее мужа.
