Чехов 7. Императорская охота

— Глеб Станиславович, — мальчишка протянул мне руку, и я пожал худенькую ладошку. — А вы тот некромант, который мертвых видит?

— Глеб, где твои манеры? — пожурил его отец.

— Но я должен узнать. Другого шанса может и не быть, — мальчишка состроил умильную рожицу, и правитель закатил глаза. — Павел Филиппович, а вы можете песиков возвращать с того света?

— А зачем?

— Ну, если песик погиб и его надо вернуть, — упрямо повторил сын императора, напомнив мне Фому.

— Никого возвращать не надо, — терпеливо пояснил я.

— Не будет. Я ведь мучить его не стал бы, — в глазах мальчишки загорелось возмущение.

— Он сам будет страдать, — добавил я. — Ведь его тело погибло. А значит, он не сможет ни есть, ни пить. А душа будет требовать насыщения. Будет желать сил, которых неоткуда взять.

— Можно ведь кормить чем-то? — не унимался мальчик.

— Что может насытить душу, как считаете Глеб Станиславович?

Маленький рыбак задумался и посмотрел в траву, над которой порхали крохотные сиреневые бабочки.

— Не знаю.

— Душа хочет жизни. И если ей не удается получить новую жизнь, то она будет забирать силу у других. Без спроса. Воровать то, что получится. У одного украдет немного радости, у другого чуточку счастья. Быть может, человек и не заметит, что его перестали радовать блинчики поутру. А потом на рыбалку не захочется идти. Но голодная душа может причинить много вреда, если ей не удастся уйти вовремя.

— И такие души видит некромант? — неожиданно серьезно спросил мальчик, подняв на меня потемневшие глаза. — Голодные и злые?

— Чаще всего они просто уставшие. И очень хотят уйти. Не думаю, что через такое стоит проходить песику. Он не заслуживает подобной судьбы.

— А добрых призраков не бывает?

— Встречаются, — не стал лукавить. — Но все со временем начинают грустить. Нельзя удерживать тех, кто должен уходить.

— Спасибо, Павел Филиппович, — вздохнул мальчишка, шмыгнул носом, потом посмотрел на императора и заявил, — значит, ты был прав. Пойду попрошу Кузьму вынести Бобика из ледника.

— Бобика надо захоронить под старой ивой. Он был хорошим псом, но его время пришло, — тепло произнес император и наклонился, чтобы поцеловать мальчишку в макушку. — Ступай.

— До свидания, — коротко кивнул мне Глеб и направился в сторону особняка.