Чехов. Книга 10. Грехи отцов

И мне показалось, что вашего ума должно хватить на то, чтобы осознать, насколько жизнь может быть несправедлива к тем, у кого от рождения нет выбора. Нет титула и власти…

— Никакая деревня и все килограммы навоза не сделают из меня деревенскую бабу, — холодно процедила Свиридова.

— Вы готовы это проверить? — я подался к ней, заставив попятиться. — Дай мне повод, Параша, и ты до конца дней останешься простой девкой, которой в морду кидают лопату лошадиного навоза…

Елена взвизгнула и бросилась на меня с кулаками.

Я легко перехватил ее запястья и завел их ей за спину. Лица наши оказались совсем рядом, и я ощутил запах мыла, которым совсем недавно пользовалась девушка.

— Я некромант. Я вижу людей без мяса и костей. И знаю цену тому, что у них внутри… Вы можете отмыть от себя эту грязь. Но от вас всегда будет пахнуть. Потому что ваша душа нечистая. Я могу это ощущать, княжна. От вас скверно несет. Быть может, все дело в вашем воспитании.

Вероятно, ваш папенька внушил вам, что вы донельзя особенная, но поверьте — вы ничем не лучше Авдотьи, которая осталась в том доме. От нее отказался родной отец, потому что закон ему это позволил. Но она — достойная девушка. Она не чурается работы и сумела стать главной конюшенной в императорской конюшне. И если вы позволите себе скверно отзываться о ней, то я обещаю передать эти слова Станиславу Александровичу. Он добрый к женщинам, никогда их не бьет, но, думаю, что для вас он сделает исключение и вызовет на поединок чести. А я добью вас после смерти, развеяв душу без следа. Если вы не способны…

— Меня унизили! — закричала вдруг девушка мне прямо в лицо.

На ее запястьях разогрелись наручники, которые Стас так и не снял.

Мучительно скривившись, княжна вывернулась из моей хватки и отошла на пару шагов."

"— Гагарин предал меня! И даже не сподобился рассказать мне о том, что предпочел мне Наталью, а ведь до того клялся в верности… Я готова была терпеть его сложный характер и измены.

А родная сестра? Она меня предала! Хотя она больше других понимала, что отцу проще меня убить, чем вынести такой позор. Отец ведь собирался это сделать, Павел Филиппович! Он хотел избавиться от меня и объявить о помолвке младшей дочери с бывшим женихом старшей… И в тот день в резиденции я шла к вам по той злосчастной дороге, потому что меня выставили из дома.