Чехов. Книга 10. Грехи отцов

— Скажете тоже, вашество… Никогда таким не занимался. Я просто жизнь знаю и повидал разных людей. Хотя, могу и ошибаться. Что с меня взять — с деревенщины!

Я не удержался и засмеялся. Все же умел Фома прикинуться безобидным, когда ему это было нужно.

— Куда едем, вашество? — сменил тему разговора слуга.

— В «Званый ужин».

— Хорошее место. Я слышал, попасть туда не каждый может. А вы так по два раза на дню бываете.

— Вот такой я важный господин… — хмыкнул я, рассматривая проносящиеся мимо дома.

К нужному месту мы прибыли довольно быстро.

— Я отлучусь ненадолго?

— Конечно. Как освобожусь, я тебе позвоню…

С этими словами я вышел из машины и направился к заведению. Привратник при виде меня поклонился и распахнул входную дверь.

— Добро пожаловать, господин Чехов, — поприветствовал он меня.

Я кивнул в ответ, протянул ему мелкую купюру и проследовал в помещение. Навстречу сразу вышел распорядитель.

— Рад снова видеть, мастер Чехов! Вас ожидают в зале наверху.

Я улыбнулся.

— К слову, об этом… Знаю, что вы не готовите на вынос и сделали исключение для моего родича. Но не могу ли я попросить вас приготовить по одной порции тех же блюд и отправить их по адресу? Я оплачу беспокойство поваров и услуги доставщика.

— Кто-то из ваших домашних остался голодным? — с тревогой уточнил распорядитель

— Госпожа Свиридова была в гостях у нашей семьи и будет счастлива получить ужин, которого ей не досталось… — Я многозначительно вздохнул и добавил: — Все же мы с Еленой Анатольевной не чужие друг другу люди.

Сделал я это специально, заметив знакомое лицо — из заведения как раз выходила Бона Вита, которая попыталась спрятаться за своего спутника. Но получилось у нее не очень хорошо, потому как ее пышная юбка выглядела, словно огромный бутон пиона.

— Вино добавить? — любезно уточнил распорядитель.

— Пожалуй, что-то на ваш вкус. И я настаиваю на оплате всего заказа и чаевых.

— Как скажете, мастер Чехов.

Я продиктовал адрес Свиридовой, он записал информацию в блокнот, и направился за официантом, который вызвался меня сопроводить."

"Я поднялся по лестнице и оказался на театральной галерке, где также располагались столики. Каждый из них был отгорожен от остальных зеркальными стенами, а те особым образом давали возможность видеть сцену на первом уровне. Сейчас там выступала певица, которая негромко исполняла что-то незатейливое.