Чехов. Книга 10. Грехи отцов

Можно сэкономить на питье и транспорте, не грех отказать себе в походе в ресторан… Но, по моему личному убеждению, каждый должен щедро платить лекарю! А уж тому, кто вернул меня с иного света — хотя мог бы не усердствовать — я должна отплатить добром.

— Судя по вашей эмали, вы не экономили на зубном, — ляпнул лекарь, но тут же смутился. — Простите…

— Вы можете говорить со мной прямо, юноша. Я совершенно точно не смогу обидеться на вашу искренность.

— Лучшей наградой для меня будет возможность продолжать следить за вашим состоянием.

И написать однажды труд, в котором я изложу свои наблюдения. Конечно, при жизни я вряд ли получу признание, но хочется верить, что однажды кому-то помогут мои записи.

— Значит, так и поступим, — согласилась Любовь Федоровна. — Но премию вам я все же выплачу. И не приму отказа!

Я удивленно покосился на бухгалтера, но она выглядела совершенно спокойной, говоря о предстоящих тратах. Видимо все же возвращение с того света сказалось на ней благотворно. Хотя мне все же казалось, что на лице новоявленной Яблоковой время от времени появлялось странное выражение боли.

***

Любовь Федоровна довольно спокойно приняла новость о том, что теперь она официально будет носить другое имя. При этом заметила, что сама выбрала его для оформления счетов в банке.

— Мне показалось, что будет забавным оставить все свое имущество несуществующему человеку с похожим именем и фруктовой фамилией, — пояснила она. — Было бы славно получить теперь документы на это имя. Потому что живой они могут мне пригодиться.

— Все уже сделано, — ответил я и осторожно положил ладонь на плечо женщины.

Вздрогнув, она подняла на меня потемневшие глаза.

— Спасибо, Паша… — Голос у нее был какой-то сдавленный. — Не передать словами, как я благодарна судьбе, что она свела меня именно с тобой. А потом и со всеми вами.

Она оглянулась, обводя взглядом всех присутствующих. Но от меня не укрылось, с каким облегчением она выдохнула, когда я убрал руку с ее плеча.

Поужинали мы тем, что осталось на кухне.

Любовь Федоровна отказалась от всего, кроме кусочка хлеба, который она сначала долго держала, недоверчиво посматривая на него, а потом осторожно положила в рот. Я решил не смущать ее своим вниманием и отвернулся, чтобы не видеть, как женщина ест.

— Значит, завтра обязательно откушаете супчик, который мы для вас сварили, — предположила Иришка. — Вы только скажите, чего изволите, и я все для вас приготовлю!

Вместо ответа Виноградова послала девушке благодарную улыбку.