Чехов. Книга 10. Грехи отцов

— Он не хотел причинить вам вреда, — пояснил я. — Просто призракам бывает… скучно.

— Ага, — рассеянно ответил жандарм. — И он здесь… живет?

Я кивнул:

— Обитает. И имеет на это законное право, стоит заметить. Поэтому предупредите, пожалуйста, Ивана Сергеева, чтобы он не нарушал условия договора. Не надо ему соваться в этот гараж. Призраки не любят, когда их беспокоят или обманывают.

— Хорошо, мастер Чехов. Передадим, — ответил усатый, который тоже подошел ко входу. — Ну, не будем мешать беседе. Удачного вам дня.

— И вам, — ответил я, и жандармы исчезли из поля зрения.

— Интересно вышло, — заключил Фома.

— Не то слово, — согласился с ним Козырев. — Спасибо, мастер некромант. Повеселили старика.

Я развел руки:

— Ну я не думал, что так выйдет.

Василий хитро прищурился, но не стал комментировать мое заявление. Вместо этого произнес:

— Ладно, мастер некромант. Я тебя полюбил — я тебя научу. Ты ищешь человека с зеркалом, который уничтожает местных призраков?

Я опешил от такой откровенности и быстро кивнул:

— Знаете о нем что-нибудь?

— О ней, — поправил меня призрак.

Сказав это, призрак потер между собой ладони, закряхтел и нырнул в одно из зеркал. И на секунду в отражении показалась комната квартиры Сергея Козырева. А затем на поверхности стекла снова показались отражения других зеркал и кусок гаражного потолка.

— До чего ж вредный дед, — то ли восхитился, то ли возмутился Фома.

— И как его местные не прибили? — уточнил я.

— Что вы, вашество. Он же росомахой был. Это такая животина, которую трогать себе дороже. Не убить, не напугать такого нельзя. А уж если обидится, то никому спасу не будет — мстить будет, пока к нему на коленях не приползут прощения просить.

— И он прощал? — ухмыльнулся я.

— За бутыль медовухи и окорок копченый мог и простить. А потом опять изводил соседей, чтобы был повод обидеться и потребовать вкусностей на откуп.

— Понятно, — я огляделся, удостоверяясь, что ничего не оставил без своего внимания.

— Ну что? Идем, вашество? — послышался за спиной голос Фомы.

— Идем, — согласился я. — Больше здесь делать нечего.

И мы направились к выходу.

Глава 32 Признания и гостья, которую никто не ждал

Уже в машине я набрал номер Сергея Козырева.