Чехов. Книга 10. Грехи отцов

— А вы не слышали странный шепот, походящий на зов? — насторожился я.

— Странно, что вы об этом спросили, Павел Филиппович. Недавно я слышал, как кто-то звал меня. Как раз с того дня эта бабища и перестала бросаться вниз по ступеням. Думаете, это она меня звала? — старик выпучил глаза. — Я порядочный мужчина! И между прочим, женатый.

— Давайте я вас подкормлю, чтобы вы не были голодны, — я щелкнул пальцами, чтобы призвать тотем. — В таком состоянии вы сможете противостоять зову.

— А давайте! — с радостью согласился старик.

— И если не надо идти, так я и не пойду. Чай не дурак!

Я напитал призрака и еще раз попросил его не выходить на зов и не смотреть на свет, если тот покажется.

— Я так и знал, что однажды синодники возьмутся за чистку домов… Но не думал, что начнут с нашего! Тут же нас очень мало — всего-то несколько женщин и мужчин, которые почти не хулиганят. Я за этим слежу.

— Постараюсь во всем разобраться, — пообещал я и взглянул на часы. — Простите, но мне впрямь пора…

Карпович вновь замер и довольно крякнул:

— Девица как раз поправляет платье.

Сейчас к двери подойдет. Так что не томите ее, она так старалась сегодня быть особенно красивой.

— Вы ведь за ней не подсматриваете? — сурово осведомился я.

— Она начала меня видеть, и потому следить за ней стало неприлично, — с обидой сообщил старик. — Но это не мешает мне слышать, как она говорит по телефону, а иногда и сама с собой. Хорошо, что в доме больше никто не замечает доброго соседа в моем лице.

К слову… — он опять замер и вдруг так и задохнулся от восторга. — Сонечка бьет мужа тапкой по голове! Я должен это видеть! Простите, вынужден попрощаться…

Старик исчез, и я, наконец, смог подойти к двери нужной мне квартиры.

Глава 2 На бал

Дверь распахнулась за мгновение до того, как я нажал на кнопку звонка.

— Павел Филиппович… — выдохнула девушка.

— Неужели я опоздал? — растерялся я. И тут же спохватился: — Вы чудесно выглядите!

— Рано для комплиментов, — заявила девушка и, взяв меня за руку, втянула в прихожую.

Над нами отчего-то несколько раз моргнула лампа. А потом Нечаева отступила от меня на пару шагов и позволила себя рассмотреть.

Она и впрямь оказалась красивой настолько, что мне стало нечем дышать. Васильковое платье с открытыми плечами, узким лифом и широкой юбкой очень шло ей. Ткань была расшита крохотными прозрачными бусинками, создающими узор в виде длинных диковинных перьев.