Чехов. Книга 2

Девушки настороженно переглянулись.

— Дарья и Валентина как раз домой собирались, вашество, это я их заговорил, — начал Фома и быстро мне подмигнул. — Их в выходной на мануфактуру эту вызвали. Может быть отвезем их до дома?

Я посмотрел за девушек. Те снова переглянулись и кивнули:

— Мы не против, мастер Чехов, — ответила одна. — Я Дарья. А это моя подруга Валентина.

Вторая девушка кивнула.

— Меня зовут Павел Филиппович Чехов, — представился я. — Ну а Фому вы уже знаете.

Девушки посмотрели на стоявшего слугу и улыбнулись:

— Знаем, — ответила Валентина.

— Идёмте, мы вас отвезем, — решительно произнес я.

Девушки выбросили в урну недокуренные тоненькие сигаретки и последовали за нами.

— Красивая у вас машина, Павел Филиппович, — произнесла Дарья, когда мы устроились в «Империале».

— Спасибо, — улыбнулся я и посмотрел в зеркало заднего вида на девушек. — Куда вас доставить?

— Улица Основателей, — ответила Валентина, стреляя глазами на водителя.

Я покосился на Фому. Тот кивнул и завел двигатель.

— Давно в доме мануфактуры Николаевых работаете? — уточнил я, когда машина выехала с территории.

— Несколько месяцев, — ответила Дарья. — Мы из училища на Большевичную мануфактуру пришли работать. А ее дом братьев Игнатовых выкупил. Вот нас и взяли в главный офис. А там почти всех сократили.

— Повезло вам, произнес я, раздумывая, не про Большевичную мануфактуру ли мне говорила кухарка.

— Да как сказать, — пробормотала Валентина. И тут же замолчала. Но я удивлённо поднял бровь и обернулся к девушкам:

— Почему? Элитный дом моды.

— Когда-то хотели, — с грустью ответила Дарья. — Говорят, что при братьях Николаевых там было отлично. И зарплата, и условия, и наставники для молодых были умные и опытные. После их ухода там многое изменилось. — А кого из модистов вы искали, если не секрет?

— Константина Веленцева, — ответил я. — Знаете такого?

Дарья вздохнула:

— Конечно. Вернее, слышали. Эту историю рассказывают всем, кто приходит.

— Что за история? — живо уточнил я.

— Веленцев работал на мануфактуре ещё при братьях Игнатовых, — начала Дарья. — Один из лучших модистов. Он очень талантлив, я видела его работы. После смерти старших Николаевых на мануфактуру новое руководство пришло. Дочь Олега, Кристина.

— Она тоже мнит себя звездой моды, да вот только ни ума, ни таланта, ни фантазии ей Искупитель не отсыпал, — ядовито добавила Валентина. — Просто повезло родиться в семье талантливых промышленников.