Чехов. Книга 3

"

"— Все хорошо? — я осторожно тронул девушку за локоть.

Она виновато покосилась на меня уже ставшими голубыми глазами

— Иногда такое происходит, — шепнула она.

— Удивительно, — согласился я. — Думаю, вам стоит поискать другого наставника. Потому как белая сила ведет себя совсем иначе.

Девушка кивнула и замолчала, глядя в окно. Я тоже не знал, что сказать. И остаток дороги до адреса, где жила девушка, мы проехали молча. И только когда авто подъехало к воротам и мы вышли из салона, девушка смущённо произнесла, глядя на носки своих туфель:

— Спасибо, Павел Филиппович.

— Не за что.

Повисло неловкое молчание, которое прервала секретарь:

— Простите за то, что произошло в машине.

Я улыбнулся:

— Ничего страшного. Мне в каком-то смысле даже понравилось. Уж не знаю, у всех ли светлых такие приятные прикосновения, но…

Девушка улыбнулась, но я заметил, как на ее щеках выступил румянец:

— Я тоже почувствовала вашу силу. И…

Она замолчала, не договорив. И я уточнил:

— Что?

— А? — девушка вздрогнула, словно была не здесь.

— До завтра, — сказал я. Девушка кивнула и пошла к воротам. Я же пересел на переднее сиденье.

— Домой? — обернувшись ко мне, уточнил Фома, но я покачал головой:

— Нет. Нам нужно заехать на один адрес. На улице Освободителей.

Слуга нахмурился:

— Плохое место, чтобы ехать туда на машине за три тысячи рублей.

Но двигатель парень все же завел. И авто покатилось по дороге.

— А что там, вашество? И почему сегодня?

— Там живет друг отчима Степана.

Фома кивнул:

— Это понятно. В остроге несладко.

— Бывал? — уточнил я, но парень покачал головой:

— Знакомые залетали туды, — ответил он. — Много рассказывали. Приятного там мало. Особенно по первости.

— Вот поэтому нам нужен этот Лашин.

— Думаете, он станет говорить с вами, вашество? — с сомнением уточнил Фома.

— Попытаюсь его разговорить, — хмуро ответил я.

Слуга хмыкнул, но промолчал. А машина выехала на шоссе, увозя нас к нужному адресу.

Новые знакомства

Улица Освободителей тянулась широкой лентой, рассекая район. Она начиналась от одноименной площади, с памятником героям Второго Освобождения и упиралась в проспект Авиастроителей.

По обе стороны от асфальтовой дороги тянулись серые высокие дома, на которых красовались знаки Черной Сотни.