Чехов. Книга 3

Вернее, он обратился к парням и влез в долг, обещая отдать все на воле. Ребята взяли его под защиту, и только это Ваню спасло. Он вышел на свободу, и начал всем рассказывать, каким он был уважаемым человеком на каторге. Нашел себе женщину, у которой был внебрачный ребенок, Степан. И принялся вести прежний маргинальный образ жизни. Параллельно рассказывая мальчонке, как надо жить. Время шло, и друзья Ванюши вышли на свободу. Нашли Ивана в Петрограде и потребовали с него долг. И Иван смекнул, как можно с долгом рассчитаться, да ещё и денег заработать.

И предложил старым друзьям налет на сберкассу. Грабеж прошел чисто, но у Вани вдруг проснулась алчность. И он решил: зачем получать долю, которая и так была небольшой из-за долга, когда можно забрать весь куш? Пока банда отсиживались на время стандартных процедур, Ванюша отравил друзей, которые спасли его шкуру в остроге, и спрятал тела в яме. А сам забрал деньги и убедил Степана, который ему доверял, что по понятиям ему нужно взять все на себя. Потому что за рецидив, Ване светило минимум пятнадцать лет. А если Степан все возьмёт на себя, Ваня поможет ему на каторге. Степан поверил мужчине и сдался жандармам. А Ваня, который тут же о приемном сыне забыл, пустился в бега.

— Очень интересно, — перебил меня мужик и зло посмотрел на меня. — Но я здесь при чем?

За спиной послышался шум двигателя и я, не оборачиваясь, продолжил:

— Потому что меня наняли, чтобы Степан вышел из острога. А Ваня, который должен сидеть, его заменил.

— О как, — хитро сощурился мужик. — А доказательства, кроме этой басенки, у вас есть, мастер Чехов.

Я вздохнул и покачал головой:

— Увы. И раз уж я не могу спасти Степана, то помогу другому человеку.

Это слово было сигналом, и Фома открыл багажник, из которого тотчас выскочил упырь-батарейка. Он рычал и клацал зубами, и только цепи, которыми он был обмотан, сдерживали мертвеца. Выглядел он на редкость колоритно. Здоровый, растрепанный, в спортивных штанах и босой, с потемневшей от морозных ожогов кожей.

Его кости трещали при каждом движении, потому как переморожены те были капитально. Иван владел некоторой силой и сумел проморозить тела бывших подельников основательно.

Я спокойно взял поводок и продолжил:

— Он скорее всего не даст показания. Но сможет спросить с тебя за отравленную водку. И я не стану мешать мести. А потом и твое тело станет служить мне до тех пор, пока мне не наскучит.

Ваня попятился, оступился и шлепнулся на дорожку.