Чехов. Книга 3

С горя, понимаете? Елисеев все осознал.

Эти слова стали решающими. И парень махнул рукой:

— Ай, ладно, давайте заключим соглашение, что он выполнит озвученные вами требования. И я заберу заявление.

Вечер (почти томный)

— Интересное вышло дело, — произнесла Арина Родионовна, когда мы сели в машину.

— Это только половина работы, — возразил я. — Завтра нужно будет озвучить Евсееву условия отказа от требований. И уговорить его, чтобы он на них согласился. Едем в «Солнечный город», Фома. Отвезем даму домой.

Слуга за рулём, кивнул и завел двигатель.

— Уже? — удивилась секретарь. — А разговоров-то было.

— Вы о чем? — не понял я.

— Ну, вы говорили, что мы можем работать долго, и я вернусь домой за полночь, — пояснила девушка.

— Признаться, я не рассчитал силы и очень устал, — ответил я.

На самом деле сегодня я ещё хотел пообщаться с Беловой по поводу черной «Рапиры», которая катается по городу. Но говорить об этом Нечаевой я не стал.

— Думаете, подзащитный может не согласиться на условия? — с сомнением уточнила девушка,

Я вздохнул:

— Иногда люди даже в проигрышной ситуации не хотят идти на предлагаемые условия.

Потому что они думают, что если уж удалось получить уступки, то можно будет выторговать еще более выгодные условия.

— Но ведь это идеальные условия для Елисеева, — удивилась секретарь.

— Это мы с вами понимаем простую, по сути, истину. А задержанному это придется объяснять.

— Странные все же бывают люди, — девушка покачала головой. — Взять хотя бы тех работяг во дворе. Они ведь только вернулись с тяжелых смен.

Наверняка усталые.

— Все так.

— И почему бы им не отправиться по домам спать?

— Потому что смысла в их жизнях не так и много, — неожиданно заговорил до того молчащий Фома. — Вы уж простите, вашество, и вы, Арина Родионовна, но мне знакомы такие вот люди и их нравы.

— И чем объяснить то, что они губят себя? — нахмурилась девушка. — Я правда не понимаю.

— Они живут на зарплату, которую любой барин может прокутить в трапезной за один вечер. И ради этих денег работают, не разгибая спины.

Когда смена заканчивается, то все, что им остается — пойти домой. Потому как любая питейная каждый день будет не по карману. Да и профсоюзные работники могут заглянуть в заведение, чтобы посмотреть, кто из подопечных пить изволил.

— Зачем это профсоюзу? — недоуменно уточнил я.

— Чтобы знать, кому отказать в компенсации, ежели случится оказия и работяга помрет на смене. Скажут, что после звонка он пил безбожно и потому здоровье потерял.