Чехов. Книга 3

Монархисты никогда бы не стали покушаться на персону императорской крови. Значит, кадет или, что скорее всего, народоволец. Только они часто прибегали к таким жестоким методам устранения с целью запугивания. Правда, о народовольцах ничего не было слышно вот уж двадцать лет.

Само движение зародилось еще в позапрошлом веке, и уже тогда они избрали взрывы любимым способом для устранения политических целей. После воцарения на престол Демидовых, ячейки народовольцев вышли из подполья и сообщили, что прекращают борьбу с властью.

А в начале смуты, когда трон вернулся к Романовым, народовольцы совершили пару громких акций. Но уже без прежнего размаха. Застрелили в театре одного из министров, да разнесли из гранатомета второй этаж особняка председателя государственной думы. После они вновь пропали. И многие скорее всего решили, что их истребили во время Смуты. Хотя глава кустодиев, Александр Морозов, вроде обмолвился, что один из их агентов погиб во время зачистки какой-то ячейки народовольцев.

Выходит, шаман Васильева был связан с террористами.

И убрав его с доски, я возможно перекрыл ячейке финансирование. Вот они и решили перейти от подготовки к действиям.

— Все интереснее и интереснее, — задумчиво пробормотал я. — Как тесен Петроград…

Некромант с некроманткой

На палубе не было посторонних. Софья Яковлевна была облачена в темно синие платье в пол с открытыми плечами. Она расположилась у борта, облокотившись о поручень. Женщина смотрела на воду и щурилась от солнечных бликов, которые отражались от волн.

На изящном столике, прикрученном к палубе, стояла бутылка из темного стекла, обернутая салфеткой. Официант замер рядом, ожидая, когда княгиня подаст ему знак наполнить бокал, который она держала за ножку.

— Добрый день, — произнес, я подходя ближе. — Хорошо выглядишь.

Бабушка бросила на меня острый взгляд, а потом резким взмахом руки отослала слугу. Молча поставила бокал на стол и подошла ближе. Между ее бровями залегла складка, а губы поджались.

— Ты на самом деле оказался там случайно? — спросила она глухим голосом.

"

"— Да, — растерялся я и неожиданно очутился в крепких объятьях женщины.

Она стиснула меня так сильно, что на мгновенье у меня потемнело в глазах.

— Мы ведь договаривались не делать так, — нервно улыбнулся я, когда оказался свободен.

— Это было давно, и я передумала, — отмахнулась бабушка.

Мне вдруг померещилось, что ее глаза покраснели от недавних слез. Но я тотчас отогнал от себя подобные мысли. Княгиня никогда не плакала.