Чехов. Книга 3

— Спасибо за то, что беспокоишься. Мне приятно знать, что ты со мной.

— Умеешь забраться мне под кожу, — она улыбнулась и подвинула ко мне тарелку. — Ешь лучше. Ты наверняка питаешься всякими жуткими полуфабрикатами.

— Тебя это не особенно беспокоило во время моей учебы, — напомнил я.

— Пока организм молод, он переваривает даже гвозди. Но с каждым годом эти самые гвозди становятся все тяжелее, — резонно возразила она.

— Я нанял кухарку, — сообщил я.

— Надеюсь, ты не выбрал какую-нибудь молоденькую девчушку с румяными щечками вместо хорошей поварихи, которая умеет варить отменный суп.

— Есть вероятность, что она вполне способна справиться даже с борщом, — предположил я.

— Это ведь не та странная девушка, которая приходила к тебе ночью? — невинно поинтересовалась бабушка, но я заметил, как она напряглась в ожидании ответа.

— Ты говоришь о моей клиентке, — холодно произнес я.

— Прости. Я не имела права лезть не в свое дело, — тотчас отозвалась бабушка.

Я покачал головой, точно понимая, что не смогу исправить ее характер и повлиять на поступки княгини.

— На днях я встречался с твоей соседкой.

— Какой? — Софья Яковлевна сделала удивленное лицо.

Вышло у нее на редкость правдоподобно. Если бы я не знал ее, то решил, что бабушка не в курсе моего ужина с сестрами.

— Наталья, — односложно ответил я.

— Ты встретился с ней? И как тебе эта чудесная девочка? — невинно поинтересовалась некромантка.

— Она действительно чудесная, — не стал спорить я. — И ты ведь знаешь, что Наталья недавно открыла свои таланты. Сейчас она очень чувствительна.

— Тебе стоит быть снисходительнее к ней. Ты ведь помнишь, как у тебя самого проходило открытие?

— Понятно, что ее родители одобрили наше знакомство, — продолжил я. — Тебе стоило предупредить меня о твоих планах.

— Ты обещал петь частушки, — напомнила мне бабушка.

— Настолько, чтобы случайно дать девушке мой номер телефона?

— Я была уверена, что ей ты не станешь хамить. Она ведь не старушка, которая простит тебе любое поведение…

Не удержавшись, я засмеялся. Софья Яковлевна умела играть в несчастную родственницу, но мы оба знали, что я никогда бы не позволил себе недостойное поведение в отношении ее.

— Я люблю тебя, — сказал я просто и заслужил острый взгляд.