Чехов. Книга 4

— Так и есть, вашество, — довольно усмехнулся парень и я, наконец, понял, что он меня проверял.

— Молодец, — похвалил его я. — Бдишь.

— А вы меня не проверили, — укоризненно сообщил помощник. — Мне Любовь Федоровна выдала булавку. Я так понял, чтобы колоть палец. И хоть мне это ужас, как не нравится, но раз надо…

— Сейчас я совершенно точно уверен, что это ты самый и есть, — успокоил я парня."

"Поднялся по ступенькам и вошел в приемную. Арина Родионовна сидела за столом и что-то отмечала в журнале. Заметив меня, она оторвалась от своего занятия и внимательно взглянула в упор.

И как мне показалось, в ее больших глазах на секунду промелькнуло недоверие. Но требовать от меня причинять самому себе боль, она не решилась. Просто молчала, испытующе глядя на меня и пытаясь понять, я ли это или мимик. В приемной повисло неловкое напряжение. И я тяжело вздохнул. Вытащил из подставки нож для бумаг, закатал рукав пиджака, и уколол себе руку.

— Ты, Чехов, никак в мазохисты подался? Мог бы меня попросить подтвердить, что ты есть ты, — послышался сбоку удивленный голос Виноградовой.

И я обернулся к хозяйке дома, размышляя: если мимик украдёт вещь Любови Федоровны, сможет ли он стать призраком? Или он примет только ее физическую форму? И вздохнув, ответил:

— Временно и вынужденно, Любовь Федоровна. Не стоит нервировать сотрудников.

Нечаева удивлённо посмотрела на меня, но я промолчал. Зато пояснила Любовь Федоровна. Лежавшая на столе ручка взлетела, и на одном из чистых листов появилась надпись:

""Павел Филиппович подался в мазохисты.

Его надобно отвести к лекарю"".

Нечаева улыбнулась и как мне показалось впервые без напряжения в присутствии призрака. Быть может так получиться, что эти дамы смогут даже подружиться. По крайней мере, тот факт, что хозяйка дома уступила гостье свою комнату, уже говорил о многом.

Я прошел в свой кабинет, захлопнул дверь и сел в кресло. Открыл верхний ящик стола, вытащил ежедневник, открыл на чистой странице и принялся записывать все, что знаю про мимика.

Вернее, мимиков.

Итак, у одного из мимиков явная тяга к актрисам. Я задумчиво постучал кончиком ручки по столу, а затем включил компьютер. Дождался загрузки, открыл поисковик и вбил фамилию и имя матери Райской. Результат меня удивил.

Дама не была похожа на погибших невест даже отдаленно. Невысокая, худенькая, с острыми чертами лица, тонкими губами, сжатыми с жесткую линию. Волосы у нее были русые, уложенные в пучок на затылке.